Е. Доброхотова-Майкова

(выступление на конференции Высшей школы перевода МГУ)

Несколько лет назад на телеканале "Культура" была передача, посвященная художественному переводу. Пригласили довольно много известных людей. Помимо прочего ведущий, Виктор Ерофеев, спрашивал гостей, как собственно происходит процесс. Первый же ответ был: "Слышу музыку и записываю ее"; остальные присоединились нему, добавляя такие возвышенные понятия, как энергия любви, вдохновение и, кажется, даже муза. Все это были люди не слишком молодые, преимущественно те, кого обычно называют "переводчиками советской школы", хотя это, конечно, полная ерунда, во-первых, потому что почти все они были антисоветчиками, во-вторых, потому что не было единой школы, а были и есть очень разные люди с очень разной манерой перевода и разными представлениями о степени переводческой свободы. Однако сравнивая их с нынешними более или менее молодыми переводчиками можно попытаться понять, что их объединяло. Для целей моего выступления важны будут три пункта:

Вышло так, что идея поговорить о приемах исторической стилизации возникла, когда роман "Джонатан Стрендж и мистер Норрелл" был не только переведен, но и напечатан, поэтому можно сказать, что способы передачи в переводе заданной автором исторической дистанции искались интуитивно. И все же, отдавая должное интуиции как качеству для переводчика необходимому, попробую выделить некоторые приемы придания тексту архаичного характера, обнаруженные мною в исследованиях, посвященных исторической стилизации.

В наши дни переводчики чаще всего имеют дело с синхроническим переводом (по терминологии Виноградова). Автор - наш современник - сознательно прибегает к приему исторической стилизации. Как это может выглядеть на практике и какие цели преследовать:

Любое художественное произведение представляет собой, помимо всего прочего, последовательность звуков. Однако, чтобы воздействовать на читателя эстетически, автору, как правило, недостаточно опираться только на звучание текста. Музыкальный эффект художественного текста достигается в единстве звучания и значения. Существуют интересные работы психологов, которые проверили, какие ассоциации вызывают у испытуемых те или иные звуки (например, звук [d] в большинстве случаев определяется англичанами как недобрый, зловещий). Проводились исследования и цвето-звуковых ассоциаций (результаты эксперимента представлены в таблице №1).

Мы сегодня поговорим о смехе в переводе: предложим лингвистическую классификацию способов создания комизма и некоторые приемы сохранения комического эффекта при переводе на русский язык, на примере английской литературной сказки.

Для актуальности возьмем сказку Толкиена "Хоббит, или туда и обратно".

Про Тима Лотта я узнала от обозревателя "Афиши" Льва Данилкина. Он хвалил "Штормовое предупреждение" ("Rumors of Hurricane") в переводе Марии Макаровой и говорил, что, по его собственному выражению, "облаял" "Блю из Уайт-Сити" ("White-City blue"), потому что перепутал автора и лирического героя. Как мог такой проницательный критик так ошибиться? Он считает, что, скорее всего, в этом виноват перевод Татьяны Голован.

В последние годы несколько вырос интерес к Японии как стране – технологиям, боевым искусствам, кухне, анимэ-манге (мультипликации и комиксах) и т.п. Несмотря на то, что наши страны, фактически, являются соседями, большая часть информации о разных сферах японской жизни приходит к нам посредованно, через англоязычные источники. Разумеется, нельзя ожидать, что каждый русский сможет транскрибировать японскую слоговую азбуку; к тому же, все, что предназначается на экспорт, имеет англоязычные обозначения.

Скачать (185 kB pdf)

Вы знаете, сколько времени жизни человек тратит на еду? А герои романов, которые мы переводим? Уж не меньше главы из сорока. Да и «продуктовых» метафор в иных текстах… черпаком не вычерпаешь. Вот мы и балансируем, как обычно, на грани: между стремлением сохранить все подробности культурной жизни героев и сделать текст удобочитаемым для русского человека.

Тема спортивной терминологии даже в рамках одной игры, а уж тем более такой, которая претендует на роль национального вида спорта, необъятна, поэтому хочу сразу оговориться. Я не буду рассказывать о великих бейсболистах, чьи имена вошли в язык (например, о Лу Гериге, в память о ком появился синдром Лу Герига). Не буду обсуждать и бейсболизмы в разговорной речи, типа популярной ныне идиомы to field a question или расхожей фразы Nice guys finish last. Сосредоточусь лучше на правилах и терминологии бейсбола, благо и там есть о чем поговорить.
подробнее...>>

Как правило, мы интуитивно чувствуем: вот это фантастика, а это – нет. Но стоит задуматься над формулировкой, всерьез попытаться ухватить неуловимое понятие, дать такое определение, которое не сужало бы рамки и не расширяло их до бесконечности, как оказывается – не тут-то было!
подробнее...>>

Мы, переводчики, не только переводим книги, но и читаем их. Причем отнюдь не всегда в оригинале: увы, все на свете языки не выучишь... А может, и не нужно. Ведь познакомиться с мировой литературой можно и через переводы – если, конечно, повезет и перевод окажется хорошим. Правда, на одно везение (и на добросовестность издательств) полагаться не стоит. Лучше подойти к выбору переводной книги серьезно, чтобы потом не вздыхать от разочарования и не говорить: «Ах, читал я этого Прэтчетта, не смешно ни капли!»
подробнее...>>

Последнее время, хваля перевод, обычно напирают на старательность переводчика – все, мол, реалии найдены и разъяснены. Разумеется, это необходимое условие хорошего перевода, но отнюдь не достаточное. Найти реалию – задача техническая; заставить её зазвучать в русском тексте, или хотя бы добиться, чтобы она не выпирала из него, как нечто чужеродное – вот что сложно. Очень подробно этот вопрос рассмотрен в книге С. Влахова и С. Флорина «Непереводимое в переводе». Однако готовых рецептов как не было, так и нет.
подробнее...>>

Казалось бы, праздный вопрос. Чего уж проще: мечтаешь быть учителем – иди в педагогический, врачом – в медицинский, артистом – в театральный… А рвёшься переводить с английского – закончи языковой факультет любого ВУЗа, и дело в шляпе. Ан нет, оказывается, этого недостаточно. Это – нулевая точка отсчёта, видимая часть айсберга, котлован под фундамент будущего небоскрёба, и не более.
подробнее...>>

Известных авторов встречают, раскрыв объятья и со счастливой улыбкой на лице, хлебом-солью (а точнее, рюмкой) и теплыми словами. Мы входим бочком, робко здороваемся и не удивляемся, если нам не отвечают – ведь мы незаметны.
подробнее...>>