Байрон Спунер «Маршмэллоу» (отрывок)

Проезжая через долину, мы остановились у озера, которое приметили с вершины горы. Туман поднялся от поверхности, словно гонимый солнцем. Нам нужно было заплатить рейнджеру за въезд в парк и получить брошюру с картой, где указано местоположение площадок для кемпинга и туалетов. У самого озера было прохладнее. Мы шли медленно, спокойно. Позади нас в воду ныряли лягушки, еле слышно квакая и волшебным образом исчезая в иле, стоило нам только приблизиться.


Слоган поочерёдно говорил название уток, пролетавших стаями над нами.


- Вон те серые – это серые утки. А вон та – американская свиязь. В своё время мы называли её «лысой спинкой», когда мне было столько же лет, сколько тебе. Похожа на гоголя, что летит прямо рядом с ними. Видишь ту с белым пятном на голове? Это малый гоголь. Когда я был мальчишкой, жил в Теннесси, этих уток в то время было гораздо больше, миллионы. Он всегда рассказывал, как всё было прежде, в его детстве, и стоило признать, что эти рассказы звучали намного лучше, чем мои.


- Куда они подевались? – спросил я.


- Никуда они не подевались, - сказал он, - их перестреляли.


Мы шли вдоль песчаного берега, у которого были пришвартованы каноэ и парусники.


Длинноногая птичка шумно пролетела перед нами, за короткое время всколыхнув водную гладь и постоянно держась на расстоянии примерно пятнадцать футов над водой.


- Это крикливый зуёк. Видишь, кажется, будто крыло у этой птички не в порядке? Заметил, как она обратила наше внимание на себя за счёт того белого пятна? Это для того, чтобы обмануть хищников, в данном случае, нас, чтобы мы подумали, будто у неё крыло сломано. Она пытается провести нас, отвлечь. Если ты подберёшься к ней слишком близко, она улетит, потому что на самом деле, у неё всё в порядке. Возможно, у неё тут поблизости гнездо, возможно даже расположенное в месте, прямо противоположном тому, куда она улетит.


Мы остановились, чтобы посмотреть вслед птице, пока она совсем не скрылась из виду.


- Полагаю, с ответом на моё предложение – перебраться с Евой и мной в Мемфис на какое-то время, пока есть затруднения?


Слоган и Ева, в основном Слоган, вынашивали план касательно того, чтобы забрать меня из дома с собой, если они всё-таки решатся, наконец, съехать от нас. У них есть домик в Мемфисе, где они хотели бы, чтобы я пожил с ними год или около того. Однажды я уже провёл шесть недель прошлым летом у своей бабушки в Форт-Лодердейле, так что для меня это не было в новинку.


Он поделился со мной этой идеей пару недель назад. «Подумай только, что тебе будет гораздо лучше подальше от всего этого бардака, позабудешь про проваленный год в школе. Я всего лишь предлагаю тебе сделать перерыв, вернуться в Мемфис с нами. На год. Мы устроим тебя в школу, так что ты сможешь наверстать всё и перестать быть отстающим».


«Я сам вырос в Мемфисе. Это замечательное место для взросления. Здесь полно таких же мальчишек, которые взрослеют вместе с тобой. Это место на крохотном клочке земли. Оно принадлежало моему отцу. У нас был сарай. Там было градусов на десять теплее, ну, или примерно как здесь».


Но мои отец и мать, особенно мать, не купились на это; у последней такая перспектива вызвала раздражение, она назвала этот план нелепым, сказав при этом: «Я не собираюсь позволить этим двоим похитить моего сына». Никто другой не воспринял бы это в такой экстравагантной форме, но никто ей не возразил. Было много крика и слёз.


- Да, всё сложно, - сказал я.


- Ясно, - сказал он, - я знал, что шансов мало, но мне всегда нравилось рисковать.


- Хотя…


- Пойдём, вернёмся к машине, - сказал он, и мы повернули обратно.


- Люди всё время сбиваются с пути, - сказал он, и я был абсолютно уверен, что речь идёт не о возвращении к машине, - и тебе нужно прощать их, даже если не можешь помочь им снова отыскать свой путь.


- Я уже сказал им, что не поеду. – Сказал я.
- Ты, правда, этого хочешь или ты делаешь это только потому, что они не позволят тебе, даже если бы ты хотел этого?


Всю ту минуту, что мы шли, я обдумывал это.


- Только так я могу поступить, чтобы все были довольны, - сказал я, - чтобы все были счастливы.


- Сделать всех счастливыми – не твоя забота, - сказал он, - в этом-то и кроется часть проблемы. Я не думал, что всё дело в этом. Просто так всё устроено в жизни.


Мы прошли мимо будки рейнджера, не сказав ни слова, как будто боялись, что он подслушивает нас.


- Слушай, что я тебе скажу, завтра утром мы с Евой уедем. Вернёмся в Мемфис. Мы приняли такое решение этим утром.


Я уставился на него.


- Я планировал задержаться тут, пока не улажу кое-какие дела с твоим отцом, - сказал он, но…


Гравий на парковке хрустел и трещал у него под ногами.


- …после того скандала, что разгорелся вчера вечером и всего… всего того дерьма, что случилось между твоей мамой и Дэйви… - Продолжил, было, он, но оставил мысль незаконченной.


- Не нужно быть Зигмундом Фрейдом, чтобы понять, что реагирует твоя мама вовсе не на Дэйви. Или, по крайней мере, не только на него. Он всего лишь раздражитель. Также, как и твой отец, или ты. То же касается и нас с Евой. Так что одна из причин, почему мы собираемся драпать отсюда, возможно, в том, что позволить твоей маме немного прийти в себя.


Сноски:

Рейнджер - это человек, который занимается защитой и сохранением различных природных территорий.

Кемпинг - оборудованный летний лагерь для автотуристов c местами для установки палаток или лёгкими домиками, местами для стоянки автомобилей и туалетами.

Фут – это старая русская и английская мера длины, равная 30,48 см.