Байрон Спунер «Зефирки»

Пересекая долину, мы остановились у озера, которое заприметили с вершины горы. Сияющее с небес солнце, поднимало легкий туман с его поверхности. Чтобы запарковать машину, нам пришлось заплатить смотрителю. Взамен, мы получили от него карту, на которой были обозначены места для пикника и туалеты. От озера веяло прохладой, так что мы шагали по берегу медленно, наслаждаясь покоем. Заметив нас, лягушки с тревожным кваканьем прыгали с берега в воду, исчезая в тине при нашем приближении.

Слоган обратил внимание на уток, которые кучковались в середине озера.

- Смотри, вон обычные серые утки. А вон те, другие, это уже свиязи. Мы обычно называли их «лысые спины», раньше, когда я был твоего возраста. Около них, плавают гоголи, видишь? Спрашиваешь, как называют тех, с белым пятном на голове? Это тупоголовые утки. Раньше, в Теннесси, когда я был пацаном этих уток было намного больше. Их были миллионы!

Слоган любил рассказывать о том времени, когда он был пацаном, и нужно признать, что его рассказы звучали немного лучше, чем это было бы в моем случае.

- А куда они подевались? – спросил я.

- Никуда они не подевались, - ответил он - их перестреляли.

Мы прогуливались по галечному берегу, мимо вытащенных на сушу каноэ и маленьких парусных лодок.

Шустрая, длинноногая птичка бегала перед нами по земле беспорядочно метаясь из стороны в сторону.

- Это ржанка. Видишь, как она держат крыло, будто с ним что-то не в порядке? Еще и показывает белую подпушку? Она делает это чтобы одурачить хищников. Притворяется подбитой, чтобы увести опасность от своего гнезда. На самом деле, с ней все в порядке, и если ты подойдешь ближе, она улетит. Просто где-то поблизости у нее спрятано гнездо, и я думаю оно как раз в направлении, противоположном тому, куда она убегает.

Мы остановились, и наблюдали за птицей, пока она не улетела.

- Полагаю, что идея о том, чтобы ты уехал со мной и Евой в Мемфис не встретила поддержки?

Это была идея Слогана и Евы, хотя конечно, по большей части, за этим стоял Слоган, который хотел, чтобы я отправился с ними в Мемфис, когда они соберутся уезжать. Он хотел бы, чтобы я остался с ними на год или около того. Прошлым летом, я уже гостил шесть недель у своей бабки в Лаудердейле, так что этот план не был для меня чем-то невероятным.

Пару недель до этого у нас со Слоганом уже был разговор на эту тему: подумай, говорил он - как бы это было классно, хоть на время забыть весь этот бардак дома и неприятности в школе. Взять перерыв и на год уехать со мной в Мемфис. Мы бы смогли устроить тебя в школу, чтобы ты мог учиться и не отстал от программы.

«Я сам вырос в Мемфисе. Это отличное место для мальчишки. Кругом полно других мальчишек с которыми можно дружить. У меня там есть клочок земли, который достался мне от отца. В тех местах градусов на десять теплее, но в остальном там так же, как и здесь.»

Но на моего отца, а тем паче на мать, такие рассуждения не действовали. Мать вообще чуть не взбесилась от такой перспективы и как она выразилась «дурацкого плана» заявив: «я не позволю этим двоим похитить моего сына!» тут она конечно хватила через край, но никто не осмелился ей возразить потому что никто не хотел слушать дополнительную порцию ее криков и воплей.

- Да, с этим вопросом все сложно – пробормотал я.

- Понимаю, - ответил Слоган – я знал, что это рискованный ход, но мне нравятся рисковать.

- Однако…

- Давай возвращаться к машине – перебил меня Слоган, и мы повернули назад.

- Люди постоянно сбиваются с жизненного пути, - сказал он и я почему-то был уверен, что Слоган говорит не о возвращении к машине. И ты вынужден прощать их даже если ты не в силах помочь им вернуться на верную дорогу.

- Я уже сказал им, что не поеду – обронил я.

- Ты действительно не хочешь ехать, или ты сказал так, потому что они все равно бы тебя не отпустили?

Я обдумывал эту мысль в течение минуты, пока мы шли.

- Для меня, это единственный вариант закрыть вопрос так, чтобы все были довольны - сказал я.

- Делать всех довольными, это не твоя чертова работа, - возразил Слоган. Хотя это определенно часть обсуждаемой проблемы.

На мой взгляд, тут не было никакой проблемы. Просто так обстояли дела. Жизнь, одним словом.

Мы миновали будку смотрителя не проронив ни единого слова, как будто боялись, что нас подслушивают.

- Слушай, я должен сказать тебе, что мы с Евой уезжаем завтра утром. Возвращаемся обратно в Мемфис. Мы так решили сегодня утром.

Я вытаращился на Слогана.

- Понимаешь, я планировал побыть здесь еще какое-то время, пока мы с твоим отцом не закончим кое-какие дела, - продолжал он – но…

Гравий стоянки скрипел и хрустел под его ногами.

- …однако после того скандала, который был прошлым вечером и после той ссоры между твой мамой и Дэйви…? – Слоган оставил мысль без окончания.

Не нужно быть Зигмундом Фрейдом, чтобы понять, что твоя мама говорила не о Дэйви. – добавил он некоторое время спустя. Или, по крайней мере, она говорила не только о Дэйви. Он просто стал последней каплей, катализатором взрыва. Она говорила о твоем отце и о тебе. Она говорила обо мне и Еве. И это еще одна причина, по которой мы должны уехать, без нас ей станет спокойнее.