Озеро на той стороне долины мы приметили еще с горы; теперь, вблизи, над водой в лучах солнца струилась легкая дымка. Пришлось заплатить за парковку, а взамен смотритель выдал нам карту площадок для кемпинга с туалетами. На берегу было прохладнее. Мы прогуливались не спеша, без лишнего шума. Спугнутые нами лягушки тревожно приквакивали, плюхались в воду и, словно по волшебству, скрывались в тине. Птицы сбились в стаю посреди озера. Слоган знал их всех по именам:

— Вон там серые утки, видишь? А там американская свиязь. Рядом гоголь обыкновенный, а вон тот с белым пятном на голове — это малый гоголь. В моем детстве их звали головастиками. В те времена там, в Теннесси, таких уток было пруд пруди, куда больше, чем сейчас.

Слогану палец в рот не клади, дай о детстве повспоминать. Ну так и жилось ему в те дни куда лучше, чем мне, тут не поспоришь.

— А куда они все делись?

— Никуда они не делись. Их всех перестреляли.

На галечном берегу лежали вытащенные из воды каноэ и парусные лодчонки. Метрах в пяти от нас заполошными, бестолковыми рывками скакала длинноногая птица, не давая приблизиться к ней, но и не улетая.

— А это крикливый зуек. Видишь, как она крыло подволакивает? Мелькает своим белым пятнышком? Так она пытается одурачить хищников — в данном случае нас, — притворяется, будто не может улететь. На самом деле она просто отвлекает нас. Подберись мы ближе, и только ее и видели. Наверное, у нее где-то здесь гнездо, и она пытается увести нас подальше.

Мы постояли немного, наблюдая за зуйком, пока птица не улетела.

— Так что теперь, планы пожить немного со мной и Евой пошли коту под хвост? Тебя не отпустят?

Это Слоган придумал — ну, Слоган с Евой, но в основном все же Слоган. Они предложили пожить у них в Мемфисе, когда (если) они все-таки соберутся домой. Прошлым летом я полтора месяца провел у бабушки в Форт-Лодердейле, так что особых проблем в этом не видел. Вопрос всплыл пару недель назад:

— Ну сам подумай, парень, сколько можно вариться в этом дерьме, зачем тебе эта вонючая школа? Хватит, поехали с нами в Мемфис. Поживешь у нас с годик. Запишем тебя в местную школу, так что по учебе ты не отстанешь. Я и сам вырос в Мемфисе. Для мальчишки лучше места не сыскать. Пацанят вокруг хватает, без компании не останешься. А еще у нас там свой дом с участком, достался мне от отца. На юге потеплее будет, конечно, но в остальном ты и не поймешь, что уезжал.

Но родители на эти посылы вестись не спешили; у мамы вообще чуть резьбу не сорвало, она рыдала и орала, что-де не позволит этим двум прохиндеям похитить у нее сына. Преувеличение, мягко говоря, но возражать никто не решился.

— Ну да, все как-то подвисло.

— Ну ничего. Я с самого начала понимал, что это дельце вряд ли выгорит, но ты же знаешь, за такие я и берусь.

— Но все равно...

— Пойдем-ка к машине.

Мы повернули обратно.

— Потерять верный путь ничего не стоит, — заметил Слоган, но вряд ли он говорил про нас и машину. — Не стоит винить тех, кто заблудился в темноте.

— Я уже сказал всем, что не поеду.

— Потому что не хочешь или потому что они бы не разрешили?

Я подумал.

— Просто не хочу все испортить. Не хочу никого расстраивать.

— А вот это уж не твоя забота. Но в том-то, наверное, и беда, что все эти заботы свалились на тебя.

Никакой беды я в этом не видел, просто так уж сложилось. Такова жизнь.

Мимо будки смотрителя мы прошли молча, словно нас могли подслушать.

— Знаешь, я все хотел сказать... Завтра с утра пораньше мы с Евой уезжаем. Возвращаемся в Мемфис. Утром решили.

Я не знал, что ответить.

— Не хотелось уезжать, не закончив дела с твоим отцом, но сам понимаешь...

Гравий на парковке хрустел под подошвами.

— После вчерашнего… После всей этой дрянной сцены с Дэйви... — заканчивать мысль Слоган не стал. — Я не Фрейд, конечно, но тут и ежу понятно, что матушка твоя не на Дэйви наезжала. Точнее, не только на него. Он просто дал повод. Нет, дело в тебе и твоем отце. А еще в нас с Евой. Может, когда мы уедем, твоя мама подостынет.