Зефирки, Байнер Спунер
Проехав долину, мы остановились у озера, которое заметили ещё с вершины горы. Оно было прекрасно в этот час: медленно поднимающийся с поверхности озера туман обволакивал солнечные лучи, робко пробивающиеся сквозь него. Мы заплатили смотрителю и получили взамен карту с обозначением кемпингов и мест общего пользования. На берегу озера было прохладно. Мы медленно шли в тишине. Лягушки впереди нас прыгали в воду с едва различимым кваканьем и таинственно исчезали в иле, стоило нам подойти ближе.

Слоган перечислял виды уток, гогочущих на середине озера.
- Вон тех серых так и называют. А там видишь? Это американская свиязь. Когда я был в твоём возрасте, мы называли их лысыми. Рядом с ними обыкновенный гоголь. А вон те, с ярким белым пятном на голове, малый гоголь. Еще в Теннесси, когда я был мальчишкой, этих уток было гораздо больше, целые полчища.
Он постоянно рассказывал о своём детстве, но стоило согласиться, это звучало всё равно лучше, чем моё положение.
- Куда они делись? - поинтересовался я.
- Да никуда они не делись, - ответил он. - Их просто перестреляли.
Вдоль песчаного берега, по которому мы шли, лежали байдарки и маленькие парусные лодки.
Недалеко от нас мы заметили длинноногую птицу. Она беспокойно перебегала с места на место, продолжая держать между нами дистанцию.
- Это крикливый зуёк. Смотри, как странно выглядит его крыло, как будто оно сломано, да? Обрати внимание, как он расправил крылья и продолжает бить ими по земле; создается впечатление, будто его грудка мелькает, как вспышка белого света. Зуёк делает так, чтобы обмануть хищников – он ошибочно принял нас за них - хочет заставить нас думать, будто его крыло сломано. Это отвлекающий манёвр, - объяснил Слоган. - Если ты подойдешь слишком близко, зуёк улетит, потому что на самом деле с ним всё в полном порядке. Скорее всего, его гнездо неподалеку, возможно, с противоположной стороны откуда он прибежал.

Мы остановились понаблюдать за птицей, пока она, наконец, не улетела.

- Похоже о нашей с тобой и Евой поездке в Мемфис можно забыть? – спросил я.

Слоган и Ева, по большей части Слоган, придумали этот план, чтобы забрать меня с собой домой в Мемфис, когда они соберутся уезжать. Они хотели, чтобы я остался там на год или около того. Прошлым летом я уже провел шесть недель у бабушки в Форт-Лодердейле, так что всё это не выдумка и шанс был.

Пару недель назад он описывал мне все плюсы этой поездки:
- Только подумай, как круто будет оказаться вдали от этого беспорядка и провального учебного года? Все, что я тебе предлагаю, просто взять передышку и вернуться в Мемфис с нами. На год. Мы пристроим тебя в школу, ты даже не отстанешь от программы. Я вырос в Мемфисе. Это потрясающее место для мальчишки. Там полно ребят твоего возраста. Местечко на небольшом участке земли, досталось ещё от отца. Раньше у нас был амбар. В Мемфисе теплее примерно на 10 градусов. А в остальном, всё как здесь.

Но мои родители, особенно мама, не были в восторге от этой идеи. На самом деле, она чуть не сошла с ума от такой новости - она посчитала её абсурдной и заявила, что не собирается позволять этим двоим похищать её сына. Все остальные были согласны, что мама сильно исказила ситуацию и поняла всё не так, однако, промолчали. Сколько было слёз и криков.

- Да… Непросто, - сказал я.

- Я понимаю, - продолжал он. - Я знал, что шансов крайне мало, но я всегда любил рисковать.

- Ты и не переставал…

- Давай вернемся к машине, - предложил Слоган.
Мы развернулись.

- Люди постоянно сбиваются с пути, - вновь заговорил он, и я был почти уверен, что речь шла не о возвращении к машине. - Но тебе стоит простить этих людей, даже если не в твоих силах помочь им отыскать путь заново.

- Я уже сказал им, что не собираюсь ехать, - ответил я.

- Ты правда так решил или ты просто говоришь это, потому что они тебя не отпустят несмотря на то, что ты хочешь поехать?

Пока мы шли, я задумался на минуту о его словах.

- Это единственный способ все уладить, - наконец ответил я. - Единственный способ, чтобы все остались довольны.

- Ты не обязан делать всех счастливыми, - сказал он. – Как по мне, это и есть часть проблемы.
Я не задумывался, что существует какая-то проблема. Всё шло своим чередом. Обычная жизнь.

Мы прошли мимо будки смотрителя молча, будто опасаясь, что он мог подслушивать.

- Слушай, я должен сказать тебе… - начал Слоган. - Мы с Евой уезжаем утром. Возвращаемся в Мемфис. Решили сегодня утром.

Я уставился на него.

-Я думал задержаться здесь, пока не решу все дела с твоим отцом, - продолжал он. - Но…

Гравий на парковочной площадке хрустел и трещал под его ногами.

- …после вчерашнего скандала и всего… всей этой неразберихи между твоей мамой и Дэйви… - Он прервался, оставив мысль повисшей в воздухе. - Не нужно быть Зигмундом Фрейдом, чтобы заметить - все тирады твоей мамы не о Дэйви, - наконец произнёс он. - Или, по крайней мере, не все из них о нём. Дэйви просто катализатор. На самом деле эти разговоры о твоем отце, они о тебе. Они и о нас с Евой тоже. Так что это одна из причин, почему мы решили вот так уехать. Может, это поможет твоей маме немного выдохнуть.