Когда мы пересекли долину и выбрались на берег озера, которое заприметили с вершины горы, лучи солнца уже вонзились в его поверхность, изгоняя туман. Чтоб оставить машину пришлось заплатить смотрителю, который наградил нас буклетом с указанием мест, где разрешалось перекусить и справить нужду.

Наслаждаясь прохладой, которой повеяло у кромки воды, мы шагали неспешно. Всполошенные нашим появлением лягушки, пронзительно вереща, бросались с берега и, как по волшебству, растворялись в топкой тине.

На безопасном расстоянии от берега плавали утки, и Слоган, оказывается, знал как называют каждую из них.

- Те серые — воркушки. А вон там, видишь? Это свияги. Когда я был таким, как ты, мы звали их «лысухами». А рядышком - гоголята. Вон та, с белым пятнышком на голове — малый гоголь или «головастик». В Теннесси, когда я был мальчишкой, этих ребят водились полчища, просто миллионы.

Слоган постоянно говорил о своем детстве, и, надо признать, жилось ему веселее, чем мне сейчас.

- Куда ж они делись? - поинтересовался я.

- Да никуда, - ответил Слоган. - Перебили их, вот и все.

Мы вышли на набережную, где были привязаны каноэ и парусные лодки.

Впереди нас — неизменно шагов за пятнадцать - какая-то длинноногая птица неуклюже бросалась из стороны в сторону.

- Это самка крикливого зуйка. Видишь, как она держит крыло? Как маячит маячит этим белым пятном? Это она для хищников, т.е. для нас с тобой, старается, изображает будто сломала крыло; пытается отвлечь нас, увести в сторону. А подойди поближе — тут же улетит. С крылом у нее все в порядке. Наверняка высиживает птенцов где-то там, откуда увела.

Мы постояли, наблюдая за притворщицей, которая в конце концов улетела прочь.

- Полагаю, наш с Эвой план взять тебя на какое-то время в Мемфис пошел псу под хвост?

Забрать меня к себе домой - если только они решат когда-нибудь остепениться - предложили Слоган (от него и исходила идея) и Эва. «Домой» означало в Мемфис, а «забрать» - примерно на год. Прошлые каникулы, с весны до осени, я провел у бабушки в Форт-Лодердейле, так что все это не казалось мне совсем уж несбыточным.

Слоган заговорил на эту тему пару недель назад:

- Сам подумай, разве не чудесно какое-то время не думать о домашних склоках и школьных неурядицах? Я всего-лишь предлагаю тебе взять тайм-аут — пожить с годик у нас в Мемфисе.

Будешь там ходить в школу как все, чтобы не отставать. Я вырос в Мемфисе. Для мальчишки лучше места и придумать нельзя. И приятели там у тебя найдутся, чтоб водить компанию. У нас собственный дом — его построил еще мой отец. Есть отличный сарай. В Мемфисе чуток пожарче, но в остальном все как у вас.

Но родители (мама, главным образом) и слышать об этом не желали. У мамы от ярости только что дым из ушей не шел. «Чушь собачья! - заявила она. - Не позволю этой парочке отнять у меня родного сына!». Ну, а дальше — сплошные вопли и сопли. Мы все, конечно, считали, что она здорово преувеличивает, но сказать это вслух никто не отважился. И сейчас я мог лишь промямлить:

- Угу, не все так просто.

- Понятно, - вздохнул Слоган. - Я знал, что шансы близки к нулю, но люблю рискованные предприятия.

- И все же...

- Пожалуй, нам уже пора, - сказал он, и мы зашагали к парковке.

- Люди часто бредут не в ту сторону, - заметил Слоган, и я не сомневался, что думает он не об оставленной машине. - Не стоит злиться, даже если ты не можешь вывести их на нужную дорогу.

- Вообще-то я уже сказал, что не поеду, - признался я.

- Ты и правда не хочешь? Или просто знаешь — все равно не отпустят, как бы тебе этого ни хотелось?

Продолжая шагать, я пару минут обдумывал ответ и наконец сказал:

- По-моему, это единственный выход. Ну, чтоб все утряслось, и все были довольны.

- Ты вообще-то не обязан делать всех довольными, - заметил Слоган. - И это лишь одна сторона проблемы.

Сам я не видел тут особой проблемы. Просто так уж сложилось. Жизнь, одним словом.

Мимо будки смотрителя мы прошли молча, как будто боялись, что он станет подслушивать.

- В общем, дело такое. Завтра спозаранку мы с Эвой уедем — домой, в Мемфис. Сегодня утром решили.

Я ошарашенно уставился на Слогана.

- Я думал задержаться тут еще ненадолго, обстряпать с твоим папой одно дельце, - начал тот объяснять. - Но….

Гравий, которым усыпана была стоянка, хрустел у нас под ногами.

- ...вчерашний хай… постоянная грызня твоих родителей и Дэйви….

Слоган умолк, потом продолжил:

- Все эти нападки твоей мамы…. Не надо быть Зигмундом Фрейдом, чтобы понять — причина тут не в Дэйви. Во всяком случае, не первопричина. Он — лишь катализатор. Причина — в твоем папе, в тебе. Ну, и в нас с Эвой, конечно. Так что свалим мы отчасти для того, чтобы твоей маме жилось полегче.