Байрон Спунер. Зефирки

 

Проехав долину, мы остановились у озера, которое приметили с вершины горы. Над освещённой солнцем гладью курилась дымка. Нам пришлось заплатить смотрителю за парковку, и взамен мы получили брошюру с картой, на которой были отмечены кемпинг и туалеты. У озера было прохладнее. Мы шли медленно, молча. Впереди лягушки прыгали в воду с тревожным кваканьем, словно по волшебству исчезая в грязи при нашем приближении.

 

Слоган перечислял уток, сбившихся в стайку в центре озера:

 

– Это серые утки. А вон те – американские свиязи. Когда я был в твоём возрасте, мы называли их лысухами. Это гоголь, а рядом с ним, с белым пятнышком на голове – головастик. В моём детстве, в Теннесси, их было намного больше – миллионы.

 

Он постоянно рассказывал о своём детстве, и приходилось согласиться, что на словах оно было куда лучше моего.

 

– Куда они делись? – спросил я.

 

– Никуда не делись. – ответил он. – Их перестреляли.

 

Мы шли вдоль покрытой гравием набережной, где стояли каноэ и небольшие парусные лодки.

 

Длинноногая птица суетливо пронеслась перед нами короткими, дёргаными скачками, держась на расстоянии метров пяти.

 

– Это самка зуйка. Видишь, у неё что-то не так с крылом? И она показывает нам белое пятнышко? Это чтобы хищники – в этот раз, так уж вышло, мы – подумали, что у неё сломано крыло. Она пытается увести нас, отвлечь. Если подойти ближе, она улетит, с ней всё в порядке. Наверное, у неё рядом гнездо – в противоположном направлении оттуда, куда она бежит.

 

Мы остановились и наблюдали за птицей, пока она не улетела.

 

– Ну что, на идее пожить у нас с Эвой в Мемфисе можно поставить крест?

 

Слоган и Эва – в первую очередь, Слоган – надумали взять меня с собой, когда они наконец поедут домой. Домой в Мемфис, где я пожил бы у них с годик. Прошлым летом я уже провёл полтора месяца у бабушки в Форт-Лодердейл, так что идея не казалась мне такой уж нереальной.

 

Он изложил её мне пару недель назад: «Подумай, как полезно тебе будет уехать из всего этого бардака, от запоротой школьной четверти. Я всего лишь предлагаю тебе сделать перерыв, поехать с нами в Мемфис. На год. Мы запишем тебя в школу, чтобы ты занимался и не отстал по программе».

 

«Я вырос в Мемфисе. Это просто рай для мальчишки. Там есть куча ребят твоего возраста. Дом с участком. От отца достался. У нас и амбар был. Там на пять градусов теплее, а в остальном всё то же самое».

 

Но моих родителей – прежде всего, маму – это не убедило; наоборот, мама чуть с катушек не слетела от такой перспективы, назвала затею бредовой и заявила: «Я не позволю этим двоим украсть моего сына», что остальные сочли несколько утрированным пониманием ситуации, но ничего не сказали. Только ругались и плакали.

 

– Тут всё сложно, – сказал я.

 

– Понимаю, – сказал он. – Я знал, что это рискованно, но я всегда любил рисковать.

 

– И всё же…

 

– Пойдём к машине, – сказал он, и мы повернули назад.

 

– Люди часто сбиваются с пути, – заметил он, и было ясно, что речь не о дороге к машине. – И нужно научиться прощать их, даже когда не можешь подсказать им верное направление.

 

Я сказал:

 

– Я уже сообщил им, что не поеду.

 

– Ты правда так решил или сделал это потому, что тебя в любом случае не пустят?

 

Я на какое-то время задумался, пока мы продолжали идти.

 

– Только так я смогу всё наладить, – ответил я, – всем угодить.

 

– Угождать всем – не твоя задача, – сказал он, – и в этом часть проблемы.

 

Я не видел никакой проблемы. Просто так устроена жизнь.

 

Мимо сторожки смотрителя мы прошли молча, словно опасаясь, что он подслушает.

 

– Слушай, я должен тебе сказать: мы с Эвой уезжаем завтра утром. Возвращаемся в Мемфис. Мы сегодня так решили.

 

Я уставился на него.

 

– Я думал остаться, пока не закончу кое-какие дела с твоим отцом, – сказал он, – но…

 

Гравий на парковке похрустывал под его ногами.

 

– …после вчерашнего скандала и того… того, что твоя мать учудила с Дэйви…

 

Он не закончил фразу.

 

А потом добавил:

 

– Не нужно быть Зигмундом Фрейдом, чтобы понять, что твоя мама срывается не из-за Дэйви. По крайней мере, не только из-за него. Он лишь служит катализатором. Её выводит твой отец, её выводишь ты. И мы с Эвой тоже. В том числе поэтому нам лучше смотаться и немного облегчить твоей маме жизнь.