Мы пересекли долину и остановились на берегу озера, вид на которое открывался с горной дороги. Показалось солнце, и с поверхности воды поднялась испарина. Взамен оплаты парковки смотритель дал нам брошюру-карту с обозначениями туалетов и палаточного городка. Медленно и тихо мы подошли ближе к воде: с озера тянуло прохладой. Заслышав наши шаги, лягушки издавали встревоженный писк, прежде чем волшебным образом скрыться в иле, нырнув в воду.
Слоган принялся называть мне виды уток, сбившихся в стаю поодаль от берега.
— Здесь серые утки, а во-о-он там — американская свиязь. Когда я был ребенком, их называли плешивыми. Прямо рядом с ними — гоголь. Еще один гоголь — только малый — с белым пятнышком на голове. Я видел сотни таких в детстве. В Теннесси их было просто тьма.
Слоган не упускал возможности подчеркнуть, какое замечательное у него было детство, а мне оставалось лишь признать: воспоминания о его прошлом выглядят куда более красочно, нежели мое настоящее.
— Куда же они подевались? — поинтересовался я.
— Из-за охоты все они вымерли.
Кроме нас на берегу были только выгруженные на гальку каноэ и мелкие парусники, а в нескольких метрах впереди длинноногая птица взволнованно передвигалась короткими перебежками, стараясь держаться на расстоянии.
— Смотри, как этот крикливый зуек маячит крылом. Это попытка доказать хищникам, за которых он нас с тобой принял, что его крыло повреждено. Но на самом деле это просто уловка для отвлечения внимания: подберись ты поближе, и он упорхнет, ведь эта хитрая птичка в полном порядке. Должно быть, где-то поблизости у нее гнездо — наверное, как раз в той стороне, откуда она так удирает.
Мы замерли, наблюдая за птицей, и в конце концов она упорхнула.
— Я так понимаю, не судьба тебе уехать с нами, да? — вновь заговорил Слоган.
Хотя идея принадлежала, конечно, больше Слогану, они с Евой вместе подумывали над тем, чтоб взять меня с собой, когда придет (если придет) время возвращаться домой. «Домой» означало в Мемфис, где я провел бы около года, а может, и больше. Мне даже верилось в эту идею, ведь прошлым летом я уже уезжал к бабушке в Форт-Лодердейл на целый месяц.
Слоган завел этот разговор пару недель назад. Тогда он сказал мне:
— Представь, как полезно тебе было бы на время сбежать и из этого дурдома, и из школы: семестр явно не задался, согласен? Я предлагаю тебе сделать паузу и на годик отправиться в Мемфис вместе с нами. Ты мог бы пойти в местную школу, чтобы не запускать учебу. Этот город – прекрасное место для мальчишки вроде тебя, где ты явно не заскучаешь в окружении своих сверстников. Я и сам вырос в этом городе. Там есть даже амбар на небольшом участке, который принадлежал моему отцу. Обычно там градусов на десять теплее, но в остальном все как здесь.
Родителям же в эту идею не верилось. Особенно маме. Она совершенно взбесилась, обозвала всю затею просто бредовой, мол «я не позволю этим двоим похитить моего собственного сына». Мама, конечно, как обычно сгустила краски, а мы как обычно промолчали. Без очередного скандала в тот день не обошлось.
— Сложно все это, — вздохнул я.
— Да, знаю. Я заранее понимал, что шансов мало, но попытаться стоило.
— И всё-таки... вряд ли.
— Пойдем-ка уже к машине, — предложил Слоган.
— Очень часто люди заходят в тупик, — начал Слоган, и я был почти уверен, что он подразумевает вовсе не поиск парковки в незнакомом месте — ...а тебе так или иначе следует научиться прощать их, даже если ты не в силах помочь им отыскать свой путь.
— Я уже сказал им, что не поеду, — признался я.
— Ты догадывался, что тебе все равно не позволят, или ты на самом деле не хочешь?
Какое-то время мы шли молча, и я думал над его словами.
— Я хочу, чтоб все были довольны, — вот и все, что я сказал.
— Ты не обязан всем угождать, понимаешь? — возразил Слоган. Он считал, что это лишь способствует проблеме. Я никакой проблемы здесь не видел. Просто так устроен мир. Это жизнь.
Мимо хижины смотрителя мы прошли молча, словно беспокоясь о том, что он мог подслушать наш разговор.
Тишину прервало внезапное объявление Слогана.
— Послушай, завтра утром мы с Евой уезжаем в Мемфис. Сегодня решили. Я должен был тебе сказать.
Я уставился на него в непонимании.
— Сначала я надеялся вместе с твоим отцом разобраться в некоторых рабочих делах, прежде чем... но... — паузу в его словах заполнил хруст парковочного гравия под его ногами — ...после вчерашнего скандала с твоей мамой и Дейви?.. — его незаконченная мысль повисла в воздухе.
Затем Слоган добавил:
— Необязательно быть Зигмундом Фрейдом, чтоб понимать: причина такого маминого поведения вовсе не в твоем брате. Точнее, она не только в нем. Дейви лишь подливает масла в огонь, понимаешь? Каждый из нас по-своему повлиял на нее, из-за чего теперь происходит то, что происходит. Потому-то мы и решили слинять — вероятно, это поможет твоей маме немного разгрузиться.