Антония Ходжсон, «Учёный Ворон».

Нима Краа, младший архивариус (третьего класса), сидела за столом и занималась вычиткой текста своей новой монографии.4 Сквозь балконные двери в комнату просачивался запах гниющих отходов из мусорных баков. Когда ей только выделили это помещение, Нима, конечно, пыталась перебить зловоние ароматом благовоний и свежих цветов. Теперь же она его почти не замечала.

Раздался стук в дверь. Нима удивлённо подняла голову: никто никогда не навещал её здесь, кроме Кейна, а это не мог быть он — по вполне понятным причинам.

— Кто там? — спросила она, наслаждаясь новизной самого вопроса.

Дверь отворилась, и на пороге показался верховный командующий Хол Вабрас. Второй по влиянию человек в Орруне.

— Нима Краа.

— Да.

— Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.

Нима небрежно закинула руку на спинку стула.

— Верно.

Тут же Вабрас вышел из комнаты, освобождая место для двух стражников, которых привёл с собой. Они быстро расчистили стол Нимы, разложили на нём чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток с печатью из золотого воска и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», отмеченный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.

Нима уставилась на невзрачную серо-зеленую тушечницу:

— Это...

— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.

Та самая тушечница, которой императрица Ястхала пользовалась при написании Пяти Правил; она собственноручно вырезала её из редкого камня с берегов реки Долрун. Нима лихорадочно перебрала в памяти все известные ей сокровища, пытаясь найти что-то более ценное, но так и не смогла.

Вабрас указал на свиток.

— Две копии. К закату.

Нима провела пальцами по золотому воску, на котором виднелись пять косых насечек. Императорская печать, оставленная рукой правителя. Только подумать...

— Я бы предпочла использовать свои кисти. Новым нужно время, чтобы...

— Хорошо, — Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный рельефным узором в виде пера.

Она повертела брусочек в пальцах, любуясь исключительным качеством и глубиной цвета материала: насыщенная чёрная основа, смягчённая оттенками индиго. Тушь «Крыло ворона». Её изготавливали на драконьем острове Хелия и использовали исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.

В этот момент Вабрас взял в руки первый лист корректуры Нимы и прочёл несколько строк:

— «Кетуанские народные сказания».

Нима уже приготовилась услышать привычные замечания.

«Вы же историк — а это какое отношение имеет к истории? Это просто сказки для детей. Чушь. Зачем вы тратите время на эту бесполезную ерунду?» (Кстати, последнюю фразу на полях рукописи начертал сам начальник отдела Нимы, что было несколько удручающе.)

— Основательная работа, — к её удивлению, произнёс Вабрас.

Нима, прежде не встречавшаяся с верховным командующим, решила, что он язвит. Либо так, либо он искренне заинтересовался её трудом. Что, мягко говоря, случилось впервые: исследования Нимы, кроме неё самой, никого не интересовали.

Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — с блестящими оценками, но без друзей. Не имея связей, она с трудом добилась более-менее приличной должности. А, как известно, чем дольше засиживаешься на младшей позиции, тем сложнее потом прорваться выше. «Здесь через два года, здесь же — через десять лет» — таково было правило дворца Ворона. И Нима занимала свой пост уже три года.

— Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, — жаловалась она недавно начальнику отдела.

Но тот в ответ лишь удивлённо улыбнулся:

— Вы полагаете, что вообще стоите на лестнице?

Сноски:

4. Краа Нима, «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказаний» (1531 г., архивы Императорского дворца).