«Учёная-Ворон», Антония Ходжсон


Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом, вычитывая свежую монографию⁴. С балкона сквозь приоткрытые двери слабо тянуло гнилью от мусорных баков. Когда эту комнату Ниме только выделили, она пыталась перебить неприятный запах благовониями и ароматом живых цветов. Теперь же она его почти не замечала.

В дверь постучали. Нима с удивлением отвлеклась от рукописи. Никто никогда к ней сюда не приходил, только Кейн, но это точно не он – по вполне понятным причинам.

– Кто там? – спросила она. Задавать этот вопрос ей раньше не приходилось, поэтому теперь даже понравилось. Хоть что-то новенькое.

Дверь распахнулась, и на пороге появился главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.

– Нима Краа?

– Да, это я.

– Говорят, на всём острове ни у кого нет почерка лучше вашего.

Нима положила руку на спинку стула.

– Всё верно.

Вабрас отступил в коридор, освобождая проход двум сопровождавшим его гвардейцам, которые немедленно протиснулись внутрь. Они тут же принялись за дело: быстро убрали всё со стола Нимы, после чего разложили чистую бумагу, кисти, тушечницу, скреплённый золотым сургучом свиток и двенадцатый том «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Спустя десять секунд всё было готово. Вернулся Вабрас.

Нима уставилась на невзрачную серо-зелёную тушечницу.

– Это что…

– Тушечница Мира, – подтвердил Вабрас.

Та самая, с которой императрица Ясхала написала Пять Правил, собственноручно вырезав её из редкого Долрунского речного голыша. Нима попыталась вспомнить, существует ли что-то ещё более бесценное, но на ум так ничего и не пришло.

Вабрас указал на свиток:

– Нужны две копии к закату.

Нима провела пальцами по золотому сургучу, отмеченному пятью насечками. Императорская печать, оттиснутая на нём его собственной рукой. Только представьте себе.

– Я бы лучше взяла свои кисти. К новым нужно долго привыкать…

– Хорошо, – Вабрас протянул ей твёрдую тушь. Брусок толщиной с большой палец был украшен тиснением в виде пера.

Она покрутила брусок в руках, восхищаясь его исключительным качеством и глубиной цвета – насыщенно-чёрная основа мягко отливала оттенком индиго. Тушь «Крыло Ворона». Её производили на Драконьем острове Хелия и берегли исключительно для высочайших императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.

Вабрас тем временем взял первую страницу рукописи Нимы. Прочёл пару строк:

– Кетуанские народные сказки.

Нима приготовилась к привычным упрёкам. «Вы же историк, разве это история? Это же просто детские сказки. Кому они нужны? Зачем вы вообще тратите время на эту чушь?» (Последний комментарий начальник отдела нацарапал прямо поверх рукописи. Ужасно обидно).

– Труд немалый, – произнёс Вабрас.

Нима, которая до этого ни разу не встречалась с главнокомандующим лично, решила, что он язвит. Либо так, либо её работа действительно его заинтересовала. Что, мягко говоря, случилось бы впервые. Никому, кроме самой Нимы, не было дела до её исследований.

Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона – с идеальными оценками и совершенно без друзей. Не имея связей, она с трудом выбила себе хоть какую-то сносную должность. И все прекрасно знали: чем дольше ты остаёшься на одной и той же младшей позиции, тем сложнее из неё вырваться. «Просидела здесь два года, просидишь и десять», – гласил неписаный закон во дворце Ворона. Нима занимала свой пост уже три года. «Я застряла на самой первой ступеньке лестницы», – пожаловалась она недавно начальнику отдела. Тот лишь удивлённо усмехнулся в ответ: «С чего вы взяли, что вы вообще на лестнице?»


Сноски:

⁴ Краа, Нима. Комментированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531 г., Архивы Императорского дворца).