Нима Краа, младший архивариус (третьей категории), сидела за столом и вычитывала корректуру своей последней монографии (4). От мусорных баков, сквозь балконные двери, легонько тянуло гнилой пищей. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась перебить душок благовониями и свежими цветами, теперь же она почти его не замечала.

В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. К ней никто не приходил, кроме Каина, а это явно был не он.

— Кто это? — спросила она, смакуя саму возможность спросить.

Дверь открылась, и на пороге появился Верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.

— Нима Краа?

— Да.

— Говорят, у вас самая твёрдая рука на острове.

— Так и есть, — ответила Нима, положив руку вдоль спинки стула.

Вабрас шагнул обратно за дверь, пропуская вперёд двух стражников, которых он привёл с собой. Они взялись за дело: освободили стол Нимы, разложили на нём чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и перевязанную синей лентой копию «Законов Орруна», том XII. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.

Нима уставилась на невзрачный серо-зелёный булыжник:

— Это?..

— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.

Чернильный камень, которым императрица Ястхала записала Пять Правил, был вырезан ею собственноручно из редкой долрунской гальки. Нима перевернула свою память вверх дном в попытке отыскать более драгоценный артефакт, но безуспешно.

— Две копии. К закату, — сказал Вабрас, указав на свиток.

Нима провела пальцами по золотому воску, на котором виднелись пять насечек. Печать императора, оттиснутая на воске его собственной рукой. Подумать только!

— Я бы предпочла свои кисти. Новые дольше…

— Хорошо, — ответил Вабрас и протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную рисунком пера.

Нима повертела палочку в руках, восхищаясь её исключительным качеством и насыщенностью цвета — глубокий чёрный, с мягким отливом индиго. Чернила «Воронье Крыло». Сделаны на Драконьем острове Гелия и предназначены для важнейших императорских указов: коронация, отречение... Казнь.

Вабрас взял в руки первую страницу корректуры Нимы и прочитал несколько строк. «Кетуанские народные сказки».
Нима была готова к очередной порции критики. Ты же историк, а разве это история? Это просто детские сказки. Однодневка. Зачем тратить время на эту бесполезную чушь? (Последний комментарий был нацарапан на корректуре заведующим кафедрой Нимы. Неприятный момент.)

— Весьма обстоятельно, — отметил Вабрас.

Нима, никогда раньше не встречавшая Верховного главнокомандующего, предположила, что он язвит. Либо так оно и было, либо он действительно интересовался ее работой. Что было бы, мягко говоря, в новинку. Учёба Нимы волновала только Ниму.

Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона, с отличными оценками и без друзей. Не имея связей, она изо всех сил старалась добиться достойного положения. А всем известно, что чем дольше ты остаёшься младшим специалистом, тем сложнее отделаться от этой должности.

«Где два года — там и десять» — таков был девиз дворца Ворона. Нима занимала свой пост уже три года.

— Я засиделась на первой ступени, — пожаловалась она недавно заведующему.

Он ответил удивлённой улыбкой:

— Думаешь, ты на лестнице?

Сноски:
4. Краа, Нима, «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок» (1531, Архив Императорского дворца).