Нима Краа, занимавшая должность младшего архивариуса, сидела за письменным столом, внося правки в свою последнюю монографию*. Гнилостный запах доносился из мусорных баков через балконные двери. Первое время Нима пыталась перебить его благовониями и ароматом свежих цветов, но в эти дни она едва ли обращала на него внимание.

Неожиданно раздался стук в дверь. Нима оторвала взгляд от бумаг. Кто бы это мог быть? Никто никогда не навещал ее. Разве что Каин. Но по объективным причинам это не мог быть он.

— Кто это? – спросила она, радуясь возможности задать этот непривычный вопрос.

Дверь открылась, и на пороге показался главнокомандующий Хол Вабрас, второй по могуществу человек в Орруне.

— Нима Краа?

— Да.

— Говорят, у вас рука мастера. Лучше вашей на острове не найти.

— Верно, — ответила она, иронично вытянув правую руку на спинке стула.

Вабрас вышел из комнаты, впустив туда двух сопровождавших его охранников, которые тотчас же принялись за работу. Они освободили стол Нимы, разложили на нем чистые листы бумаги, кисти, чернильный камень, свиток с золотой восковой печатью и экземпляр седьмого тома «Законов Орруна», перевязанный синей лентой. Спустя десять секунд, когда все было готово, в комнату вернулся Вабрас.

Взгляд Нимы был прикован к невзрачному на вид, серо-зеленому чернильному камню.

— Это же…

— Камень Мира, — решительно продолжил Вабрас.

Этим камнем императрица Ястхала написала «Пять правил», лично выточив его из редкой породы Dolrun Riverstone. Нима напрягла память, пытаясь вспомнить более ценный артефакт, но ничего не пришло ей на ум.

Вабрас указал на свиток. — Две копии, к закату.

Нима провела пальцами по восковой печати с пятью штрихами, нанесенной самим Императором. Представить только…

— Я воспользуюсь своими кистями. Новые требуют…

— Хорошо, — Вабрас подал ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную рельефом с изображением пера.

Нима повертела палочку в руках, восхищаясь ее исключительным качеством и насыщенностью чернил. Глубокий черный с оттенком индиго. Чернила «Крыло ворона» с Драконьего острова, используемые для подписи высших императорских указов: коронаций, отречений и казней.

Вабрас тем временем взял в руки первую страницу монографии Нимы и прочел заглавие «Кетуанские народные сказки». Она ожидала услышать привычную критику. «Ты – историк. Разве это история? Это сказки для детей. Эфемера да и только. Глупо тратить время на такой бред», — этот удручающий комментарий был оставлен на рукописях начальником Нимы.

— Основательный труд, — сказал Вабрас.

Не имея должного представления о своем новом знакомом, Нима решила, что тот язвит. Либо это действительно так, либо он питает истинный интерес к ее работе, что, мягко выражаясь, было в диковинку. Никто не интересовался исследованиями Нимы, кроме ее самой.

Она попала во Дворец сразу после Монастыря воронов, преуспевши в учебе, но не имевши друзей. Без связей ей было трудно получить достойную должность. А как известно, чем дольше остаешься на низшей позиции, тем сложнее подняться выше. «Спустя два года здесь, и здесь же спустя десять» - закон Дворца Ворона. Нима находилась здесь уже три.

— Я застряла на низшей ступени лестницы, — жаловалась она не так давно своему начальнику.

— А ты думаешь, что на лестнице? — улыбаясь, с некоторым удивлением на лице, ответил он.

*Краа Нима, Аннотированная библиография Двенадцати древних кетуанских народных сказок (Архив Императорского дворца, 1531).