Ученый Ворона – Антония Ходжсон

Сидя за столом, младший архивист третьего ранга Нима Краа вычитывала последнюю версию своей рукописи4. Сквозь балконные двери тянуло легким ароматом испорченной еды из мусорных баков. Раньше Нима попыталась бы перебить его благовониями или запахом цветов. Теперь же она его практически не замечала.

Неожиданно в дверь постучали. Кроме Каина к Ниме никогда никто не заходил, да и он вряд ли стал бы стучать.

— Кто? — спросила Нима. Ей понравилось, как прозвучал вопрос, ведь он был в новинку.

Дверь открылась. На пороге показался главнокомандующий Хол Вабрас – второй по влиятельности человек в Орруне.

— Вы –Нима Краа?

— Да.

— Мне вас посоветовали как лучшего местного каллиграфа.

Нима облокотилась на спинку стула.

— Так и есть.

Вабрас отошел в сторону и в дверь протиснулось двое охранников, сопровождавших его. Те убрали все со стола Нимы, а затем разложили чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток, скрепленный золотой печатью, и копию XII тома свода законов Орруна с голубой закладкой. Все произошло секунд за десять.

Нима уставилась на невзрачный серо-зеленый камень.

— Это...

— «Камень Мира», — подтвердил ее догадку Вабрас.

Этот чернильный камень, выдолбленный из редкого долрунского речного камня самой императрицей Ястхалой, использовался для написания «Пятизакония». Нима попыталась припомнить более ценный артефакт, но безрезультатно.

— В двух экземплярах, до захода солнца, — сказал Вабрас, указывая на свиток.

Нима дотронулась до золотой печати с пятью прорезями. Печать императора, которой он собственноручно скрепил свиток. Представить только.

— Я бы предпочла использовать личные кисти. Новые не такие...

— Как хотите. — Вабрас протянул ей кусочек туши размером с большой палец, украшенный изображением пера.

Нима рассматривала тушь, любуясь искусной работой и глубоким черным цветом, переливающимся индиго, будто оперение ворона. Эту тушь изготовили на Хелийском острове Дракона и использовали только для важнейших императорских указов. Коронаций и отречений. Казней.

Вабрас взял со стола первую страницу работы Нимы и пробежался глазами.

— «Народные предания Кетуана».

Нима уже готовилась выслушивать знакомые упреки: «Ты историк, разве это история? Это же детские сказки. Бессмыслица. Зачем тратишь время на эту чушь?» (Последнее, кстати, было написано прямо поверх исследований Нимы ее же начальником. Воодушевляюще.)

— Очень основательно.

Ниме раньше не приходилось встречаться с главнокомандующим, и потому она подумала, что он просто издевается. Либо, как вариант, его действительно заинтересовала работа. А подобного, мягко говоря, еще не случалось. Никому, кроме Нимы, ее исследования не были интересны.

Нима приехала ко двору из семинарии Ворона, будучи отличницей-одиночкой. Без связей ей с трудом удавалось найти приличную должность. И всем было известно, что, если слишком долго оставаться младшим сотрудником, добиться повышения будет труднее. «Два года тут просидишь, через десять лет будешь тут же», — таковы правила Дворца Ворона. Нима работала там уже три года.

— У меня не выходит продвинуться выше первой ступени, — не так давно жаловалась Нима главе отдела.

На что тот изумленно ответил:

— А кто тебе сказал, что ты хотя бы дошла до нее?

4. Краа, Нима Библиография двенадцати народных преданий древнего Кетуана с краткими аннотациями (1531, Архив королевского дворца).