Неема Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за рабочим столом, вычитывая свежую монографию своего авторства [4]. Из дверей, ведущих на балкон, веяло разлагающейся пищей — душок поднимался от мусорных баков. Поначалу, когда Нееме только назначили этот кабинет, она тщетно пыталась перебить запах ароматами благовоний и свежих цветов. Теперь же она почти перестала его замечать.

В дверь постучали. Неема с удивлением оторвала взгляд от рукописи. Никто и никогда не приходил к ней сюда, за исключением Каина, но это не мог быть Каин — по очевидным причинам.

— Кто там? — крикнула она, смакуя новизну вопроса.

Дверь открылась, явив ей Верховного военачальника Хола Вабраша. Второго человека в Орруне по могуществу.

— Неема Краа.

— Да?

— Мне говорили, у тебя лучший почерк на острове.

Неема откинула руку на спинку стула:

— Всё верно.

Вабраш шагнул назад, давая протиснуться в комнату двум стражникам, которых привел с собой. Те тут же принялись за дело и расчистили стол Неемы, а затем расположили перед ней новую бумагу и кисти, тушечницу, свиток с золотой восковой печатью и, наконец, двенадцатый том «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Управились они секунд за десять, после чего в комнату вернулся Вабраш.

Неема уставилась на невзрачную с виду серо-зеленую тушечницу.

— Это же…

— Камень Согласия, — подтвердил Вабраш.

Тушечница, с помощью которой императрица Йаштала написала Пять Правил, вырезанная ею собственноручно из редкостного долрунского речнокамня. Неема тщательно обшарила глубины разума, пытаясь вспомнить пример еще более ценного (точнее, бесценного) артефакта. Тщетно.

Вабраш указал ей на свиток:

— Две копии, к закату.

Неема провела пальцами по золотому оттиску, на котором красовались пять косых линий. Печать императора, вдавленная в воск его рукой. Подумать только!

— Я бы предпочла свои кисти. К новым нужно…

— Да пожалуйста. — Вабраш протянул ей украшенный изображением пера брусок туши размером с большой палец.

Она повертела брусок в пальцах, восхищенная исключительным качеством и глубиной цвета: густая черная основа, смягченная нотками индиго. Тушь «Вороново Крыло». Делают такую на Хелии, острове Драконов, и берегут для записи высочайших указов императора. О восшествии на престол, о сошествии с престола… О восшествии кого-то другого на плаху…

Вабраш взял первую страницу корректуры, над которой трудилась Неема, и прочел несколько строк.

— Кетуанские сказания, значит.

Неема ждала обычных для такого случая комментариев. «Ты же историк! Это, по-твоему, история?» «Да это же сказки для детей малых.» «Раз прочтут и забудут.» «Сколько можно тратить время на такую бесполезную ерунду?!» (Последний комментарий даже был начертан на самой корректуре главой отдела. Удручающая деталь.)

— Обстоятельный труд, — заключил Вабраш.

Неема, доселе не знакомая с Верховным военачальником, пришла к выводу, что он ехидничает. Либо так, либо его искренне заинтересовала ее работа — а это, мягко говоря, случай из ряда вон. Обычно никому нет дела до исследований Неемы, кроме самой Неемы.

Ко двору она прибыла прямо из монастыря Воронов, имея прекрасные отметки и не имея друзей. Без связей приходилось трудно в поисках приличного места. А ведь чем дольше остаешься младшим работником, тем труднее потом избавиться от подобной роли — всякий это знает. «Где ты два года, там ты и все десять», — так заведено во дворце Воронов. Неема свой пост занимала уже три года. Недавно она пожаловалась главе отдела, что застряла на первой ступени служебной лестницы, а тот с изумленной улыбкой ответил: «Думаешь, ты уже на лестнице?»

Сноски:

4. Краа, Неема. Аннотированная библиография «Двенадцати древних сказаний кетуанского народа». — Архив императорского дворца, 1531.