Ученая из Монастыря Воронов, автор Антония Ходжсон

Нима Краа, младший архивариус (третьего ранга) редактировала за столом свою последнюю монографию 4. Вонь гниющей еды струилась из мусорных баков внизу и проникала через двери балкона. Когда Ниму впервые поселили в этой комнате, она ещё пыталась замаскировать этот смрад благовониями и свежими цветами. Но сейчас уже едва ли замечала его.


В дверь постучали. Нима с удивлением подняла голову. Никто кроме Кейна не приходил к ней, а сейчас стучал явно не он.

− Кто там? − с неожиданной радостью спросила она.
Дверь открылась, и на пороге возник главнокомандующий Хол Вабрас. Второй самый влиятельный человек в империи Оррун.


−Нима Краа?
− Да.
− Мне сообщили, что вы – самый искусный летописец на всем острове.
−Так и есть, − Нима положила руку на спинку стула.


Вабрас отступил за порог, пропуская внутрь комнаты двух сопровождавших его стражей. Они принялись расчищать ее стол и раскладывать на нем чистые листы бумаги, кисти, скрепленный золотой восковой печатью свиток и экземпляр двенадцатого тома «Законов Империи Оррун» с голубой лентой. Они управились за десять секунд, а Вабрас снова вошел в комнату.

Нима удивленно посмотрела на невзрачную серо-зеленую тушечницу.

− Это же…
− Камень мира, − подтвердил Вабрас.


Та самая тушечница из редкой доранской гальки, собственноручно вырезанная императрицей Ясхалой и использованная ею для написания Пяти Законов. Нима раскинула мозгами, пытаясь припомнить более ценный артефакт, но так и не смогла.


− До захода солнца нужно изготовить два экземпляра.


Нима провела пальцами по золотистому оттиску с пятью насечками. Императорская печать, проставленная его собственной рукой. Подумать только!
− Я лучше использую свои кисти. К новым приходится…
− Хорошо, − Вабрас протянул ей небольшой брусок сухой туши с выгравированным изображением пера.


Она покрутила брусок в руках, любуясь его превосходным качеством и интенсивностью цвета: глубокий черный с оттенком индиго. Чернила из Воронова крыла добывали на Драконьем острове Хелия и использовали только для высших распоряжений императора. Коронаций, отречений от престола и казней.


Вабрас взял первую страницу ее монографии и прочитал несколько строк: «Кетуанския Сказания».


Нима ожидала услышать обычные замечания: «Ты же историк! А это разве история? Так просто детские сказочки. Одноразовая писанина. Зачем тебе тратить время на такую бесполезную ерунду?» Это последнее замечание начиркал на черновых листах Нимы глава канцелярии. Момент был не из приятных.


− Основательный подход, − сказал Вабрас.


Нима, впервые лично имевшая дело с главнокомандующим, предположила, что он иронизирует. Он либо и вправду иронизировал, либо искренне заинтересовался ее работой. А такое происходило, мягко говоря, впервые. Никто не придавал значения работе Нимы, кроме нее самой.


С великолепными оценками и без единого друга она попала во Дворец прямиком из Монастыря Воронов. Не имея нужных знакомств: она всё же пыталась получить хорошую должность. Ведь общеизвестно, что чем дольше ты остаешься младшим архивариусом, тем меньше у тебя шансов стать кем-то другим. «Останешься тут на два года, останешься и на десять», − негласный девиз Дворца Воронов. А Нима занимала эту должность уже три года. «Я застряла на первой ступеньке лестницы», − не так давно пожаловалась Нима своему наставнику. А он ответил ей, удивленно улыбаясь: «Думаешь, что ты уже на лестнице?».


Сноски
4Краа, Нима, Аннотированная библиография Двенадцати Древних Народных Кетуанских Сказаний» (1531г., Архивы Императорского Дворца)