Младший архивариус третьего класса Нима Карр сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию4. Зловоние с улицы проникало через балконную дверь. Когда ее только перевели в этот кабинет, Нима пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Сейчас же она едва обращала на него внимание.

---- сноска ----
4 Карр, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних преданий кетуанцев (1531, Архив императорского дворца)
------------

В дверь постучали. Нима в удивлении подняла голову. Никто, кроме Каина, к ней никогда не приходил, а это, по понятным причинам, был не он.

— Кто там? — спросила Нима. Раньше ей такой возможности не выпадало.

Дверь открылась. На пороге стоял верховный командующий Хол Вабрас. Второй по влиянию человек в империи.

— Нима Карр.

— Да.

— Говорят, вы лучшая в своем деле на целом острове.

Нима положила руку на спинку стула.

— Верно.

Вабрас отошел, пропуская внутрь двух сопровождавших его стражей. Они освободили стол Нимы, выложили на него чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток с золотой сургучной печатью и копию «Законов Орруна. Том XII» с синей тесьмой. Они быстро закончили приготовления, и Вабрас вернулся.

Нима уставилась на потертую серо-зеленую тушечницу.

— Это же…

— Тушечница мира, — подтвердил Вабрас.

Тушечница из редкого долрунского камня, высеченная собственноручно императрицей Ястхалой. Правительница использовала ее, когда писала «Пять правил». Во всей империи не найти другого столь бесценного артефакта.

Вабрас указал на свиток:

— Две копии. К закату.

Нима провела пальцами по сургучу, на котором было выдавлено пять косых черт. Подумать только, император лично ставил эту печать.

— Я бы хотела писать своими кистями. К новым нужно…

— Хорошо, — Вабрас протянул ей небольшой брусок сухой туши с вытесненным пером.

Нима покрутила тушь между пальцев, оценивая безупречное качество и насыщенность: смоляной черный с переливами темно-синего. Тушь цвета вороного крыла. С драконьего острова Гелия. Ее берегли для особых случаев: коронация, отречение... Казнь.

Вабрас взял первый лист монографии, над которой работала Нима. Прочитал несколько строк.

«Предания кетуанцев».

Нима ждала, что он скажет то же, что и остальные: «Ты же историк, зачем тебе детские сказки?», «Что за блажь», «Зачем ты вообще тратишь столько время на какой-то бред?!» (Последнее говорил про ее монографию начальник. Надежд это не вселяло).

— Основательная работа, — сказал Вабрас.

Нима не была раньше знакома с командующим и решила, что он издевается. Или же действительно заинтересовался ее трудами. Что, мягко говоря, не может быть правдой. Никому не интересны исследования Нимы, кроме самой Нимы.

Она прибыла ко двору из Вороного монастыря с отличной успеваемостью, но без полезных знакомств. Поэтому получить хорошую работу было непросто. Всем известно: чем дольше остаешься на одной должности, тем меньше вероятность продвинуться выше. Во дворце действовало правило: «Два года на одном месте — остаешься на десять». Нима на своем уже три…

— Я застряла на первой же ступени карьерной лестницы, — пожаловалась однажды Нима своему начальнику.

Он удивленно улыбнулся в ответ:

— Считаешь, что ты на лестнице?