The Raven Scholar by Antonia Hodgson

Сидя за столом, младший архивариус третьего класса Нима Краа вычитывала свою последнюю монографию4. Из мусорных баков под окном доносился запах гнили. Когда Нима только заселилась, она всеми силами пыталась перебить смрад благовониями и свежими цветами. Теперь же она его почти не замечала.

В дверь постучали. Нима удивилась: никто кроме Каина её не навещал, но, очевидно, это был не он.

— Кто там? — спросила Нима, предвкушая новое знакомство.

Дверь открылась, и в комнату вошёл второй по могуществу человек в Орране – верховный командующий Хол Вабрас.

— Нима Краа?

— Слушаю.

— Говорят, ваш почерк – лучший на острове.

— Так и есть, — сказала Нима, положив руку на спинку стула.

Вабрас вышел из комнаты, чтобы два стража, которых он привёл с собой, смогли протиснуться внутрь. Охрана расчистила стол и разложила на нём чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток с золотой печатью и экземпляр XII тома «Законов Оррана», перевязанный голубой лентой. Они справились за десять секунд, и Вабрас вернулся в комнату.

Нима уставилась на тусклый серо-зеленый чернильный камень:

— Неужели это..

— Камень Мира, — опередил её Вабрас.

Сама Императрица Ястала высекла его из долранского речного камня. Именно на нём она и разводила чернила, которыми написала Пять Правил. Нима изо всех сил пыталась вообразить себе более ценный артефакт, но ничего не приходило на ум.

Вабрас указал на свиток:

— Две копии, до захода солнца.

Нима провела пальцами по золотому воску с пятью засечками. Императорская печать, поставленная Его Величеством. Подумать только.

— Предпочту работать своими кистями. С новыми придется долго..

— Договорились, – Вабрас передал ей небольшой чернильный стержень в виде перьев.

Нима покрутила чернила в руках, восхищаясь их непревзойдённым качеством и глубиной цвета, где сквозь ярко-черный проблескивали нотки индиго. Тушь Вороньего Крыла. Произведена на Гелии, острове Драконов. Ею подписывают важнейшие императорские указы. Коронации, отречения. Казни.

Вабрас подобрал первую страницу монографии и прочитал пару строк: «Кетуанские предания».

Нима приготовилась услышать привычные комментарии: «Ты ведь историк, а это что? Сказки для детей. О них никто не вспомнит уже через пару лет. Чем ты вообще занимаешься, только тратишь время на всякую дрянь» (Последнее замечание было нацарапано поперёк страницы самим главой отдела. Случай обескураживающий).

— Достойная работа, – сказал Вабрас.

Нима впервые встретилась с верховным командующим и не знала его повадок, поэтому посчитала эти слова насмешкой. Либо напротив, он стал первым, кто по-настоящему заинтересовался её работой. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме неё самой.

Сразу после выпуска из монастыря Воронов Нима оказалась при дворе, с хорошими отметками, но без друзей. Без связей ей с трудом удалось найти достойное место. Кроме того, всем было известно, что чем дольше ты занимаешь младшую должность, тем тяжелее будет из неё вырваться. Правило дворца Воронов гласило: «Не уйдешь через два года – и через десять не уйдешь». Нима работала уже три. Недавно она пожаловалась главе отдела: «Такое чувство, будто поднимаясь по лестнице, я увязла на первой ступени». В ответ он удивленно улыбнулся: «По-вашему, вы уже куда-то забрались?».

Примечания
4 Краа Н. Двенадцать старинных кетуанских преданий. Аннотированная библиография. Архивы Имперского Дворца. 1531.