«Ученый ворон» — Антония Ходжсон

Младший архивариус третьего ранга Нима Краа сидела за своим рабочим столом, вычитывая новую монографию⁴. С улицы несло гнилью из мусорных баков. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась перебить вонь свежими цветами и благовониями. Теперь она почти не замечала зловонный запах.

Раздался стук в дверь. Нима удивленно подняла голову. Не считая Кейна, к ней сюда никогда никто не заходил, но сейчас это никак не мог быть он.

— Кто там? — окликнула она, сама удивляясь, что вообще задает этот вопрос.

Дверь открылась, и на пороге возник Верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй человек после императора Берсуна в империи Оррун.

— Нима Краа.

— Да.

— Говорят, на всем острове никто не владеет каллиграфией лучше вас.

Нима положила руку на спинку кресла, элегантно демонстрируя свой главный инструмент.

— Все верно.

Без лишних слов Вабрас вышел за дверь, освобождая место своим стражникам. Те сразу принялись за дело: смахнув все со стола Нимы, они выложили чистую бумагу и кисти, тушечницу, свиток с золотой сургучной печатью и двенадцатый том «Законов Орруна» с синей закладкой. Через десять секунд все было готово, и Вабрас зашел обратно.

Нима уставилась на невзрачную серовато-зеленую тушечницу.

— Это…

— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.

Та самая тушечница, что была высечена императрицей Ясхалой из редкого долрунского речного камня. Именно ею были начертаны «Пять правил». Нима застыла в изумлении: ей никогда прежде не доводилось видеть более ценного артефакта.

Вабрас указал на свиток.

— Две копии. К заходу солнца.

Нима слегка коснулась пальцами золотой сургучной печати с узором из пяти косых черт. Подумать только — император лично вдавил эту печать в сургуч своей рукой.

— Я бы предпочла пользоваться своими кистями. Мне потребуется время, чтобы освоить новые…

— Хорошо. — Вабрас протянул ей миниатюрную чернильную палочку с тисненым узором в виде пера.

Нима беззвучно любовалась исключительным качеством и сочностью цвета туши: насыщенный бархатисто-черный тон смягчался едва уловимыми нотками индиго. Тушь «Воронье крыло» производилась на Драконьем острове. Ее берегли для особо важных императорских указов. Коронации. Отречения. Казни.

Вабрас взял монографию, вычиткой которой занималась Нима, когда к ней неожиданно нагрянули, и прочел первые строки.

— Кетуанские народные сказки.

Нима ждала уже привычных комментариев. «Ты же историк, а разве это история? Это же просто детские сказочки. Пустяки. Зачем ты вообще тратишь время на эту чушь собачью?» — последнюю фразу размашистым почерком вывел прямо поверх черновиков начальник архива. Тот день совершенно выбил ее из колеи.

— Видно, что проделана основательная работа, — сказал Вабрас.

Нима, прежде не встречавшаяся с Верховным главнокомандующим, не поверила своим ушам. Она решила, что он либо потешается над ней, как и все остальные, либо ее работа и впрямь способна вызвать интерес. Что, по правде говоря, было вряд ли. Кроме самой Нимы, до ее трудов никому не было дела.

Ко двору она попала прямиком из Вороньего монастыря — с одними пятерками и без единого друга. Не имея связей, она едва сумела выхлопотать себе хотя бы мало-мальски приличную должность. А ведь каждому было известно: чем дольше засиживаешься на младшей должности, тем труднее с нее вырваться. Жестокий закон Вороньего двора гласил: «Пришел на два года — застрял на десять». Нима занимала пост младшего архивариуса уже три года.

Я застряла на самой первой ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась Нима своему начальнику.

Тот лишь изумленно улыбнулся в ответ:

— Ты правда думаешь, что добралась хотя бы до первой ступени?

Примечание
⁴ Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).