Антониа Ходжсан – «Ученый ворон»

Младший архивариус третьего класса Нима Краа сидела за столом и редактировала свою последнюю монографию. Из корзины с мусором через балконные двери веяло гниющей едой. Когда Ниме только назначили этот кабинет, она еще пыталась скрыть запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она его почти не замечала.

В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. К ней никто не заходил, кроме Кейна, но это, очевидно, был не он.

– Кто там? – спросила она, радуясь новому вопросу.

Дверь отворилась, и в кабинет вошел Верховный командующий Хол Вабрас. Второй из самых могущественных людей в Орране.

– Нима Краа?

– Это я.

– Говорят, ты пишешь лучше всех на острове.

Нима откинулась на спинку кресла и положила на нее руку.

– Правду говорят.

Вабрас вышел за порог, пропуская в кабинет двух телохранителей, которых он привез с собой. Сперва они убрали всё со стола Нимы, а потом выложили на него чистую бумагу и новые кисти, чернильный камень, свиток, опечатанный золотой восковой печатью, и двенадцатый том Закона Оррана, повязанный синей лентой. Они справились за десять секунд, после чего Вабрас вернулся в кабинет.

Нима уставилась на потертый серо-зеленый чернильный камень.

– Это же…

– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.

Чернилами из этого камня Императрица Ястхала когда-то написала Пять заветов. Она собственноручно вырезала его из куска редкого Долранского речного камня. Нима попыталась отыскать в памяти более ценный артефакт, но ничего не нашла.

Вабрас указал на свиток.

– Две копии к закату.

Нима прикоснулась к золотой восковой печати с пятью рубцами. Печать Императора, нанесенная лично его рукой. Подумать только.

– Я бы предпочла писать своими кистями. Для новых потребуется время…

– Идет, – Вабрас вручил ей флакон чернил, отмеченный изображением пера, размером с большой палец.

Нима покрутила флакон в пальцах, восхищаясь непревзойденным качеством чернил и глубиной их цвета – насыщенного черного с мягкими всполохами индиго. Чернила цвета Воронова крыла. Производятся на острове Дракона в Гелии исключительно для официальных объявлений императорского двора: о коронациях, отречениях… Казнях.

Вабрас взял в руки первый лист монографии Нимы. Прочел несколько строк.

– «Кетуанские народные предания».

Нима ждала обычных комментариев: «Ты же историк, почему не занимаешься историей? Просто сказки для детей. Они отжили свое. Зачем ты тратишь время на бесполезную ерунду?» Последнюю фразу руководитель кафедры Нимы написал прямо на отредактированной главе. Это её обескуражило.

– Основательная работа, – сказал Вабрас.

Нима раньше не встречалась с Верховным командующим, поэтому подумала, что он, мягко говоря, ехидничает. Либо так и было, либо ее работа на самом деле его заинтересовала. И, скорее всего, первое. До исследований Нимы никому не было дела, кроме нее самой.

Она попала ко двору напрямик из Воронова монастыря с отличными отметками, но без друзей. Но, не имея связей, ей было нелегко занять высокую должность. Все же знали: чем дольше задерживаешься в младших чинах, тем сложнее выбраться наверх. «Где два года, там и десять» – так гласило правило Воронова дворца. А Нима оставалась на своем месте уже третий год. Не так давно она жаловалась главе кафедры: «Я застряла на первой ступени». На что он ответил с улыбкой изумления: «Думаешь, у тебя есть вторая?»

Примечания

4. Краа, Нима – «Аннотированная библиография древних кетуанских народных преданий» (1531, Архив Императорского дворца)