Ниима Краа, младший архивариус (третьего класса), сидела за столом и вычитывала гранки своей новой монографии [4]. Через балконные двери долетал тухлый запах, поднимавшийся от помойных баков. Когда Нииму только сюда поселили, она пыталась жечь благовония и ставить в комнате цветы. А теперь уже не обращала внимания.

В дверь постучали. Ниима удивлённо подняла голову. Здесь её никто никогда не навещал, кроме Каина, и это не мог быть он – по очевидным причинам.

– Кто там?

Непривычный вопрос, и задать его было приятно.

Дверь открылась; на пороге стоял главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.

– Ниима Краа.

– Да.

– Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.

Ниима положила руку на спинку стула.

– Да, это так.

Вабрас отступил обратно в коридор, пропуская двоих стражников, которых он привёл с собой. Протиснувшись в узкую дверь, те быстро расчистили письменный стол и выложили новую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток с печатью из золотого воска и двенадцатый том «Законов Оррума», заложенный голубой ленточкой. За десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся в комнату.

Ниима уставилась на невзрачный, серо-зелёный чернильный камень.

– Это же...

– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.

Тот самый чернильный камень, на котором Императрица Ястала растирала чернила для Пяти Правил, выточенный ею самой из редкого долрунского известняка. Ниима покопалась в памяти: есть ли что-нибудь столь же бесценное? Но ничего не припомнила.

Вабрас указал на свиток.

– Два экземпляра, к закату.

Ниима скользнула пальцами по золотому воску. Пять косых линий – след медвежьих когтей. Печать императора, приложенная им лично. Подумать только.

– Я предпочла бы взять свои кисти. К новым надо...

– Как угодно.

Вабрас передал ей небольшой брусочек чернил с тиснением в виде пёрышек. Она повертела его в руках, восхищаясь превосходным качеством и цветом: глубоким чёрным с лёгким оттенком индиго. Чернила Воронова Крыла. Производятся на Драконьем острове Гелии сугубо для высочайших имперских указов. О коронациях, об отречениях от престола. О казнях.

Вабрас взял со стола первый лист гранок. Прочёл несколько строк.

– Кетуанские народные сказки.

Ниима ждала обычного продолжения. «Вы же историк, а это разве история? Детские небылицы. Это же эфемерно. Заняться вам нечем, нашли на что тратить время!» (Последнюю фразу небрежно начеркал прямо поперёк гранок сам заведующий архивом. Было от чего приуныть.)

– Добросовестный труд, – произнёс Вабрас.

Ниима не знала характер главнокомандующего и предположила, что он язвит. Либо это сарказм, либо искренний интерес к её работе. В таком случае Вабрас был бы, мягко сказать, в меньшинстве. Труды Ниимы никого не увлекали, кроме неё самой.

Она прибыла ко двору прямо из Обители Ворона, с отличными оценками, но без друзей. Не имея полезных связей, она прилагала все силы, чтобы занять хорошую должность. Но все знали, что чем дольше остаёшься младшим сотрудником, тем труднее подняться выше. «Пробыл два года, пробудешь десять», – так было принято во Дворце Ворона. А Ниима пробыла уже три. «Я всё топчусь на первой ступеньке», – недавно пожаловалась она заведующему. Тот удивлённо улыбнулся: «Ступеньке? По-вашему, это лестница?»

Сноски

4. Краа, Ниима. Двенадцать древних кетуанских сказок: аннотированный указатель (1531, Архивы Императорского дворца)