Вороний ученый, Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус (третьего класса), сидела за столом, вычитывая свою последнюю монографию.⁴ Запах гниющей еды мягко доносился из мусорных ящиков и проникал сквозь двери балкона. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась перебить этот аромат благовониями и свежими цветами. Теперь она едва ли его замечала.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Здесь ее никто не навещал, кроме Кейна, но это явно мог быть не он по вполне понятным причинам.
— Кто там? — позвала она, наслаждаясь непривычностью этого вопроса.
Дверь отворилась, и перед ней предстал Верховный командующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Говорят, у вас лучший почерк на острове.
Нима небрежно положила руку на спинку стула.
— Совершенно верно.
Вабрас отступил назад, освобождая проход для двух охранников, которых он привел с собой, чтобы те могли протиснуться внутрь. Они принялись за дело: сперва расчистили стол Нимы, а затем разложили чистую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым сургучом, и экземпляр «Законов Орруна, том XII», отмеченный синей лентой. Через десять секунд они закончили, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тусклую серо-зеленую тушечницу.
— Неужели это...
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тушечница, которой императрица Ястхала пользовалась, чтобы начертать Пять Правил, вырезанная ее собственной рукой из редкого куска долрунского речного камня. Нима напрягла память, пытаясь припомнить артефакт еще более бесценный, но в голове было пусто.
Вабрас кивнул на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотому сургучу, отмеченному пятью насечками. Печать императора, оттиснутая в воске его собственной рукой. Только вдумайтесь.
— Я бы предпочла использовать свои кисти. К новым нужно приноровиться...
— Хорошо. — Вабрас протянул ей тушевый брусок размером с большой палец, с тисненым узором в виде пера.
Она повертела брусок в пальцах, любуясь его исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный черный оттенок смягчался легкими полутонами индиго. Тушь «Воронье крыло». Производится на драконьем острове Гелия и предназначается исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Вабрас взял первую страницу корректуры Нимы. Прочитал несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала обычных замечаний. Ты историк, какое это имеет отношение к истории? Это просто детские сказки. Мимолетное чтиво. Что ты делаешь, тратя время на такую бесполезную чушь? (Это последнее замечание было нацарапано прямо на полях корректуры главой ее отдела. Удручающий момент.)
— Это тщательная работа, — сказал Вабрас.
Нима, ранее не встречавшая Верховного командующего, решила, что он язвит. Либо это, либо он искренне заинтересован в ее работе. Что, мягко говоря, случилось бы впервые. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору прямиком из Вороньего монастыря с отличными оценками и без единого друга. Без протекции ей с трудом удалось занять приличную должность. И все знали: чем дольше ты задерживаешься на одной и той же младшей должности, тем труднее ее покинуть. «Два года здесь, десять лет здесь» — таково было правило в Вороньем дворце. Нима занимала свою должность уже три года. «Я застряла на первой ступени лестницы», — жаловалась она недавно главе своего отдела. Он ответил удивленной улыбкой: «Ты думаешь, ты на лестнице?»
Сноски
Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).