Ниима Краа, младший архивист (должность подгруппы «Терция») сидела за письменным столом, вычитывая корректуру своей последней монографии*. От мусорных баков внизу через створки балконных дверей сквозил душок загнивающих продуктов. Поначалу, пока только обживалась в комнате, Ниима еще пыталась перебить эту вонь ароматами душистых масел и свежих цветов. Теперь же запах гнили не доставлял ей особых неудобств.

Раздался стук в дверь. Ниима с удивлением подняла глаза. К ней сюда никто не захаживал, за исключением Каина, но, само собой разумеется, это не мог быть он.

- Кто там? – живо откликнулась она, радуясь самой возможности задать такой вопрос.

Дверь отворилась, на пороге стоял Главнокомандующий Хол Вабрас. По занимаемому положению второй человек в Орруне.

- Ниима Краа?

- Да.

- Мне докладывали, у вас лучший почерк на острове.

Ниима положила руку на спинку своего стула: - Это правда.

Вабрас отступил в коридор, давая возможность двум стражникам, которых он привел с собой, протиснуться внутрь комнаты. Стражники без лишних слов приступили к делу: расчистили место на столе, разложили чистую бумагу, кисти, ступу для разведения чернил, свиток с печатью на золотом воске и рукопись «Свод законов Орруна. Том XII», перевязанную голубой тесьмой. Все это заняло не больше десяти секунд, и Вабрас вернулся в комнату.

Ниима вцепилась взглядом в невзрачную, серо-зеленую ступу для чернил.

- Да это же…

- Камень Мира, - кивнул Вабрас.

Эту чашу Императрица Ястхала собственными руками высекла из единственного камня, когда-либо добытого в потоке Каменной реки в Долруне. Именно в ней она разводила чернила для своих Пяти Канонов. Ниима перебирала в памяти известные артефакты, пытаясь вспомнить, существует ли более ценная реликвия и безуспешно.

Вабрас указал на свиток.

- Две копии, до захода солнца.

Ниима прикоснулась пальцами к золотому воску, отмеченному знаком с пятью штрихами. Печать императора, этот оттиск он поставил собственной рукой. При одной мысли дух захватывает.

- Я бы предпочла свои кисти. Новые нужно немного…

- Отлично. – Прервал ее Вабрас, вручая похожий на палец брусок чернил, украшенный орнаментом из перьев.

Взяв в руки, Ниима рассматривала этот брусок со всех сторон, любуясь его необыкновенным качеством и глубиной цвета – легкая примесь индиго придавала особый акцент насыщенному черному тону основы. Сорт «Вороново крыло». Его создают на Хелии, острове Драконов, и специально хранят для высочайших императорских указов. Объявления коронаций, отречений. Смертных приговоров.

Вабрас взял в руки первую страницу монографии Ниимы. Прочел несколько строк.

- Кетуанский фольклор, народные сказания, - произнес он.

Ниима ждала привычных упреков. «Вы же историк, ученый, а здесь с какого бока наука? Выдумки для детей и только. Химера сплошная. Вам, видимо, заняться больше нечем, кроме, как тратить время на подобную безделицу?» (Последнее замечание директор ее департамента вывел размашистым почерком прямо поверх корректуры. Было от чего приуныть.)

- Смотрю, вы основательно замахнулись, - заметил Варгас.

Ниима раньше никогда не встречалась с Главнокомандующим, и сейчас ей послышался сарказм в его словах. А что еще оставалось думать, либо так, либо он проявил неподдельный интерес к ее работе. А это, безо всякого преувеличения, случилось впервые в жизни. До сих пор никому никакого дела не было до того, что изучала Ниима, кроме самой Ниимы.

Она явилась ко двору прямиком из Вороновой обители, имея на руках отметки сплошь с отличием и не имея никаких знакомств. А без связей нужно было самой пробиваться, дабы обеспечить себе достойное положение. Здесь каждый знал, птице невысокого полета чем дальше, тем трудней набирать высоту. «Где два года, там и десять» - неписанный закон Дворца Воронов. На своей нынешней должности Ниима сидела уже три года. Недавно она решила напомнить о себе директору департамента: «Я и так задержалась на первой ступени служебной лестницы».

- А вы воображаете себя идущей по этой лестнице? – С улыбкой изумления ответил он.




* Краа, Ниима, «Библиографический обзор двенадцати ранних кетуанских сказаний с комментариями» (1531, Архив императорского дворца).