Антония Ходжсон. Воронья учёная

Нима Краа, младший архивариус (третьего класса), сидела за письменным столом и вычитывала свою новейшую монографию.4 Из мусорных баков через балконные двери тянуло слабым запахом гниющей еды. Когда ей только выделили эту комнату, Нима пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его почти не замечала.

В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Здесь её никогда никто не навещал, кроме Каина, а это не мог быть он - по понятным причинам.

- Кто там? - окликнула она, наслаждаясь новизной самого вопроса.

Дверь открылась, и на пороге появился Верховный командующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.

- Нима Краа.

- Да.

- Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.

Нима закинула руку на спинку стула.

- Верно.

Вабрас отступил наружу, давая двум приведённым с собой стражникам место, чтобы протиснуться внутрь. Они принялись за дело: освободили стол Нимы, а затем разложили свежую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр XII тома «Законов Орруна» с синей закладкой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.

Нима уставилась на невзрачную серо-зелёную тушечницу.

- Неужели это…

- Камень Мира, - подтвердил Вабрас.

Тушечница, которой императрица Ястала написала Пять Правил и которую она собственноручно вырезала из редкого куска долрунского речного камня. Нима перерыла память, пытаясь вспомнить реликвию драгоценнее этой, и не смогла ничего придумать.

Вабрас указал на свиток.

- Две копии, до заката.

Нима провела пальцами по золотому воску с пятью косыми насечками. Императорская печать, оттиснутая в воске его собственной рукой. Подумать только.

- Я предпочла бы свои кисти. Новые требуют времени, чтобы…

- Хорошо. - Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, с тиснёным изображением пера.

Она повертела палочку в пальцах, любуясь её исключительным качеством и глубиной цвета: густо-чёрная основа с лёгкими оттенками индиго. Чернила «Воронье крыло». Их делали на Драконьем острове Хелия и берегли для высочайших императорских провозглашений. Коронаций. Отречений. Казней.

Вабрас взял первую страницу гранок Нимы. Прочитал несколько строк.

- Кетуанские народные сказки.

Нима ждала обычных замечаний. Ты историк, при чём тут история? Это просто детские сказки. Однодневки. Что ты делаешь, тратишь время на такое никчёмное дерьмо? (Последний комментарий был нацарапан прямо на гранках рукой начальника отдела Нимы. Удручающий момент.)

- Это основательно, - сказал Вабрас.

Нима, прежде не встречавшая Верховного командующего, решила, что он язвит. Либо так, либо он искренне заинтересовался её работой. Что, мягко говоря, было бы впервые. Никого, кроме самой Нимы, не интересовали её исследования.

Она прибыла ко двору прямо из Вороньего монастыря - с безупречными оценками и без друзей. Без связей ей с трудом удалось получить приличную должность. А все знали: чем дольше сидишь на одной и той же младшей должности, тем труднее с неё вырваться. «Продержишься здесь два года просидишь десять», - таково было правило Вороньего дворца. Нима занимала свою должность уже три года.

«Я застряла на первой ступеньке лестницы», - пожаловалась она недавно начальнику отдела. Тот ответил изумлённой улыбкой:

- Ты думаешь, ты вообще на лестнице?

4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).