«The Raven Scholar» by Antonia Hodgson


Нима Краа, Младший Архивариус (Третьего Класса), склонилась над столом, выискивая ошибки в своей последней монографии. Из-за балконной двери сочился слабый запашок гнили от мусорных баков. Поначалу, только поселившись в этой комнате, Нима пыталась отогнать такое амбре свежими цветами и благовониями. Нынче же почти не замечала смрада.
---- сноска ----
4 .Краа, Нима, Аннотированная Библиография Двенадцати Древних Кетуанских Сказаний (1531, Императорские Дворцовые Архивы).

Стук в дверь. Удивлённая Нима оторвалась от текста. Сюда к ней заходил только Каин, но, по известным причинам, это никак не мог оказаться он.

— Кто там? — поинтересовалась Нима, смакуя столь непривычный вопрос.

Дверь распахнулась и явился Верховный Командор Хол Вабрас. Вторая по значимости персона в Орруне.

— Нима Краа.

— Да.

— Говорят, у тебя лучший почерк на этом острове.

Нима облокотилась о спинку стула.

— Это так.

Вабрас шагнул из комнаты, позволив двум сопровождающим его стражникам протиснуться внутрь. Они тут же взялись за дело: убрали всё со стола Нимы и выложили туда чистую бумагу, кисти, чернильный камень, запечатанный золочёным сургучом свиток и заложенный синей ленточкой томик «Законов Орруна, том XII». Стражники управились за десять секунд и Вабрас опять вернулся.

Нима уставилась на тусклый серо-зелёный чернильный камень.


— Это же…

— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.

Этот чернильный камень императрица Ястхала собственноручно высекла из редкостного обломка Речного Камня Долруна, а потом с его помощью записала Пять Принципов. Нима покопалась в памяти, но быстро сдалась, не сумев припомнить артефакт бесценнее.

Вабрас ткнул пальцем в свиток.

— Две копии, до заката.

Пальцы Нимы скользнули по золочёному сургучу, меченому пятью засечками. Печать императора, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только.

— Лучше будет, если я воспользуюсь собственными кистями. Новые слишком долго…

— Добро.

Вабрас вручил ей чернильную палочку размером с большой палец, с символическим знаком пера.

Нима повертела чернила в руках, восхищаясь их отменнейшим качеством и глубоким цветом: насыщенная чёрная основа разбавлена оттенком индиго. Чернила «Воронье Крыло». Изготавливаются на Гелии, Драконьем Острове и употребляются лишь для высочайших имперских указов. О коронациях, отречениях. Казнях.

Вабрас ухватил первую страницу нимовой корректуры. Прочёл несколько строчек.

— «Кетуанские сказания».

Нима ожидала привычных отзывов: «Вы же историк, а это разве история? Просто сказочки для детей. Однодневка. И чего ради вы тратили время на подобную никчёмную ахинею?» (Последний комментарий нацарапал прямо на корректуре декан кафедры, где состояла Нима. Прискорбное обстоятельство).

— Весьма досконально, — заявил Вабрас.

Нима, прежде ещё не встречавшая Верховного Командора, предположила, что тот съязвил. Либо так, либо и вправду неподдельно заинтересовался её трудом. А такое, мягко говоря, произошло бы впервые. Штудии Нимы не интересовали никого, кроме её самой.

Ко двору она явилась прямиком из монастыря Воронов, имея отличные оценки и не имея знакомств. Без связей Нима едва пробилась на более-менее сносную должность. А, как всем известно, чем дольше остаёшься на младшей должности, тем труднее из неё выбиться. Во дворце Ворона существовало правило: «Два года тут, десять там». На своей должности Нима прозябала уже три года. «Я завязла на первой ступеньке лестницы», — пожаловалась она не так давно декану кафедры. Тот ответил удивлённой улыбкой. «Так ты считаешь, что уже ступила на лестницу?»