Нима Краа, младший архивариус третьего ранга, сидела за столом и вычитывала свою новую монографию (4). Сквозь балконные двери доносился легкий душок гниющей пищи из мусорных баков под окном. Когда Нима только въехала в эту комнату, она пыталась маскировать запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его почти не замечала.

В дверь негромко постучали. Нима удивленно подняла голову. Кроме Кейна к ней никто не заходил, но, понятным причинам, это не мог быть он.

— Кто там? — крикнула она, радуясь этому непривычному вопросу.

Дверь открылась, и вошел Верховный командующий Хол Вабрас. Второй человек во властной иерархии Орруна.

— Нима Краа?

— Да.

— Мне сказали, у вас самая искусная рука на всем острове.

Нима вытянула руку вдоль спинки стула.

— Верно.

Вабрас сделал шаг назад, пропуская внутрь двух сопровождавших его стражей. Они сразу начали приготовления: освободили место на столе, разложили свежую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, скрепленный золотой восковой печатью, и том XII Свода законов Орруна с голубой лентой. Через десять секунд все было готово. Вабрас снова вошел в комнату.

Нима не могла отвести взгляд от невзрачной серо-зеленой тушечницы.

— Это…

— Камень Мира, — кивнул Вабрас.

Тушечница, в которую окунала кисть императрица Ястхала, когда писала Пять заповедей, — высеченная ею собственноручно из редкого образца долрунского речного камня. Нима задумалась, существует ли более бесценная реликвия, но ей на ум ничего не пришло.

Вабрас указал на свиток:

— Две копии к закату.

Нима бережно провела пальцами по золотому воску с пятью насечками. Печать императора, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только.

— Я бы хотела работать собственными кистями. Новым нужно время, чтобы…

— Как угодно.

Вабрас вручил ей небольшой брусок туши с тисненым изображением пера. Она повертела его в руке, восхищаясь необыкновенным качеством и глубиной насыщенного черного с мягкими оттенками индиго. Тушь «Вороново крыло». Производится на острове Драконов Хелия исключительно для высочайших манифестов правителя. Коронации, отречения от престола. Казни.

Вабрас взял первую страницу рукописи Нимы и прочел несколько строк.

— «Народные сказания на языке кету».

Нима приготовилась услышать привычные высказывания в духе: «Ты же историк, а это разве история? Просто детские сказочки. Выдумки. Зачем ты тратишь время на эту бесполезную чушь?» (Последнее замечание оставил на самой рукописи начальник департамента, где служила Нима. Это было обескураживающе.)

— Солидно, — произнес Вабрас.

Нима не знала Верховного командующего и решила, что он иронизирует. Или же он один из первых, кто искренне заинтересовался ее работой, — точнее, первый. Кроме самой Нимы, никому не было дела до ее исследований.

Она поступила на службу при дворе сразу после монастыря Воронов, окончив обучение с идеальными оценками и без друзей. Без связей занять достойное положение оказалось непростой задачей. Кроме того, все знали: чем дольше ты остаешься в низшем чине, тем сложнее из него вырасти. «Где два года, там десять» — таково было правило Императорского дворца Воронов. Нима занимала эту должность уже три.

— Я застряла на первой ступеньке лестницы, — пожаловалась она недавно начальнику департамента.

В ответ он лишь недоуменно улыбнулся:

— Ты думаешь, ты на лестнице?
_________________________________________________________

Примечания

4. Краа, Нима. Двенадцать древних народных сказаний на языке кету: аннотированная библиография (1531, архив Императорского дворца).