Воронья учёная

Антония Ходжсон

Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за своим столом и проверяла свою последнюю научную работу.⁴ Из мусорных баков через балконные двери доносился слабый запах гниющей еды. Когда Ниму только поселили в эту комнату, она пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Но теперь она почти не обращала на него внимания.

В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Её здесь никто никогда не навещал, кроме Кейна, но это точно был не он по вполне очевидным причинам.

— Кто там? — спросила она, радуясь тому, что ей наконец представилась возможность задать этот вопрос.

Дверь открылась, и на пороге появился верховный командующий Хол Вабрас — второй по влиятельности человек в Орруне.

— Нима Краа.

— Да.

— Мне сказали, что у вас самый красивый почерк на острове.

Нима положила руку на спинку стула.

— Это правда.

Вабрас вышел за дверь, чтобы два стражника, которых он привёл с собой, смогли пройти в комнату. Они убрали со стола Нимы все вещи, а затем разложили чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток с золотой печатью и двенадцатый том «Законов Орруна», отмеченный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.

Нима посмотрела на невзрачный серо-зелёный чернильный камень.

— Неужели это…

— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.

Это был тот самый чернильный камень, которым императрица Ястхала пользовалась, когда записывала Пять Правил. Она сама вырезала его из редкого камня реки Долрун. Нима пыталась вспомнить какой-нибудь другой артефакт, который был бы ещё ценнее, но ничего не могла придумать.

Вабрас указал на свиток.

— Две копии. К закату.

Нима провела пальцами по золотой печати, на которой было пять косых линий. Это была императорская печать, которую сам император оставил на воске. Только представьте!

— Я бы предпочла использовать свои кисти. Новые требуют времени, чтобы…

— Хорошо, — ответил Вабрас.

Он протянул ей палочку чернил размером с большой палец, украшенную изображением пера.

Нима повертела её в пальцах, восхищаясь высоким качеством и насыщенным цветом чернил. Их глубокий чёрный оттенок немного смягчался синими переливами.

Это были чернила «Крыло ворона». Их производили на острове Дракона, Хелии, и использовали только для самых важных императорских указов: коронаций, отречений от престола и казней.

Вабрас взял первый лист работы Нимы и прочитал несколько строк.

— Народные сказки Кетуана.

Нима приготовилась услышать привычные замечания:

«Ты историк, какое отношение это имеет к истории? Это же просто детские сказки. Никому не нужные вещи. Зачем ты тратишь время на такую ерунду?»

Последняя фраза была написана прямо на её работе начальником отдела. После такого работать совсем не хотелось.

— Работа выполнена очень тщательно, — сказал Вабрас.

Нима раньше никогда не встречалась с верховным командующим и решила, что он просто насмехается над ней. Хотя была и другая возможность: возможно, он действительно заинтересовался её работой. Это было бы, мягко говоря, необычно. Никого, кроме самой Нимы, не интересовали её исследования.

Она приехала ко двору прямо из монастыря Ворона. У неё были отличные оценки, но совсем не было друзей. Из-за отсутствия связей ей было трудно получить хорошую должность. Все знали, что чем дольше человек остаётся на одной и той же младшей должности, тем сложнее ему продвинуться по службе.

Во дворце Ворона существовало негласное правило: «Останешься здесь на два года — останешься на десять». Нима работала на своей должности уже три года.

— Я застряла на самой первой ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она своему начальнику.

Он удивлённо улыбнулся и ответил:

— Ты думаешь, что вообще стоишь на этой лестнице?