«Учёный Ворон», Антония Ходжсон

Младший архиварий третьего класса Нима Краа сидела за столом и редактировала свою последнюю монографию. В кабинете, как обычно, пованивало – под окнами балкона стояли мусорные баки. И если раньше Нима еще пыталась перекрыть неприятный запах, обставляя кабинет цветами и благовониями, то теперь почти не замечала.

Вдруг в дверь постучали. Нима с удивлением подняла голову. К ней ещё никто никогда не приходил, кроме Каина – а Каин, разумеется, тоже больше не придет.

– Кто там? – сказала она, осознавая, как приятно произносить эти незнакомые слова.

В кабинет вошёл Верховный главнокомандующий Холь Вабрас. Вабрас обладал невероятной властью и уступал, пожалуй, лишь одному человеку во всей империи.

– Нима Краа?

– Так точно.

– Мне доложили, будто на острове не сыскать более искусного писаря, чем вы.

Нима закинула руку на спинку кресла.

– Допустим.

Отступив назад, Вабрас запустил внутрь двоих человек из стражи. Те не заставили себя долго ждать, и вскоре на столе перед Нимой лежал чистый лист бумаги, пара кистей, чернильный камень, свиток с золотой сургучной печатью и двенадцатый том «Законов Орруна», перевязанный голубой лентой. Всё это заняло не больше десяти секунд – и Вабрас тут же вернулся.

Но Нима видела перед собой лишь желтовато-серый камень, на первый взгляд совершенно непримечательный.

– Неужели это…

– Камень Мира, – подтвердил её догадки Главнокомандующий.

С помощью этого самого камня, вырезанного из редчайшей речной породы Долрун, императрица Ястхала записала знаменитые Пять законов империи. Во всём мире, даже если очень постараться, второго такого изделия не найти – оно абсолютно бесценно.

Вабрас указал Ниме на свиток.

– Приготовьте две копии до заката.

Нима провела кончиками пальцев по золотой печати с пятью косыми насечками. Подумать только, эта печать была поставлена рукой самой императрицы…

– Я лучше возьму свои кисти. К новым нужно…

– Как вам угодно, – перебил Вабрас и протянул ей толстый чернильный карандаш с гравировкой в виде рельефного пера.

Она, замирая от восторга, повертела карандаш в руках: чтобы добиться такого качества, требуется самое настоящее мастерство, и богатство цвета, глубокого, иссиня-чёрного, завораживало взгляд… Это чернила Воронова Крыла, созданные мастерами с Драконьего острова Гелии, которые предназначались только для наивысших имперских указов. Для коронаций, отречений. Для решений о смертной казни.

Вабрас кинул беглый взгляд на первую страницу редакторских правок, прочитал несколько строк.

– Кетуанские народные сказания…

Ну, сейчас начнётся, подумала Нима: «И это пишет историк?! Где здесь история, что за сказки для малышей? Проходняк! Тебе что, дел мало, на такую ерунду время тратить?!» По крайней мере, последний комментарий начальника именно в этой форме красовался на рукописи прямо поверх правок. Неприятно, что тут сказать.

– Какая скрупулёзная работа, – заметил Вабрас.

Они не встречались раньше, и в словах Верховного главнокомандующего Ниме послышалась нотка ехидцы. Или, может быть, ему и правда стало интересно? Сказать, что это нечто новенькое, значит ничего не сказать – как правило, научные изыскания Нимы увлекали только её саму.

Она пришла сюда почти сразу после выпуска из Обители Ворона, хотя даже блестящие оценки не помогли ей завести друзей. Занять какой-никакой стабильный пост без нужных связей оказалось очень непросто. Кроме того, одна непреложная истина была здесь известна каждому: чем дольше сидишь в низших чинах, тем труднее подняться выше. «В два года – свой, в десять – изгой», гласили правила Воронова дворца. На своём посту Нима сидела уже три. «Я всё никак не могу подняться дальше первой ступени», – посетовала она начальнику как-то раз. Тот лишь удивлённо улыбнулся: «А кто сказал, что будет вторая?»

Сноски:
1. К., Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказаний (1531, Архивы имперского дворца).