Младший архивариус (третьего разряда) Нима Краа устроилась за рабочим столом и принялась вычитывать свою последнюю монографию.4 Из баков на улице сквозь балконные двери тянуло протухшей едой. Когда Нима только начала работать в этом кабинете, она пыталась перебить вонь ароматом свежих цветов и благовониями. Но сейчас девушка ее даже не замечала.


Раздался стук. Нима удивленно посмотрела на дверь. Кроме Каина к ней никто никогда не заглядывал, но сейчас, по вполне очевидным причинам, это вряд ли был он.


– Кто там? – отозвалась девушка, внутренне забавляясь непривычностью вопроса.


Дверь отворилась и на пороге показался Верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по значимости человек в Орруне.


– Нима Краа.


– Да.


– Мне сообщили, что у вас лучший почерк на острове.


Нима закинула руку на спинку стула.


– Верно.


Вабрас отступил назад, пропуская вперед двух сопровождавших его стражей. Они принялись расчищать стол Нимы, а после выложили на него чистые листы бумаги, кисти, чернильный камень, свиток, скрепленный золотой печатью, и экземпляр «Двенадцатого издания свода законов государства Оррун» с закладкой из голубой ленты. Стражники управились за десять секунд, после чего Вабрас вернулся в кабинет.


Нима смотрела на грязноватый серо-зеленого цвета чернильный камень.


– Неужели это...


– Камень мира, – подтвердил догадку Вабрас.


Тот самый камень, которым императрица Яштхала записала «Пять статутов» и который она собственноручно высекла из редкого долрунского речного камня. Нима лихорадочно перебирала в уме все существующие реликвии, но, казалось, ценнее вещи просто не было.


Вабрас указал на свиток.


– Мне нужны две копии до захода солнца.


Нима, едва касаясь, провела пальцами по печати с пятью косыми линиями. Оттиск печати императора, оставленный им лично. Поверить в это было трудно.


– Лучше я воспользуюсь своими кистями. К новым еще нужно привык...


– Как пожелаете, – Вабрас передал ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную рельефом пера.


Нима вращала ее в руках, восхищаясь безупречным качеством и глубиной насыщенно-черного цвета с оттенком индиго. Чернила вороного крыла. Изготовлены на Драконьем острове Гелии и предназначены только для важнейших имперских указов. Коронации и отречения. Приговоры.


Вабрас поднял первую страницу монографии Нимы. Прочел несколько строк.


– Кетуанские народные сказки.


Нима ждала типичных для ситуации комментариев по типу: «Вы же историк, разве это имеет отношение к истории?» или «Это же просто детские сказки. Их никто и не вспомнит» или «Заняться нечем? Только дурью маешься со своими рассказами!». (Последняя фраза красовалась прямо посреди первого листа и принадлежала начальнику Нимы. Какой неловкий момент.)


– Выполнено очень тщательно, – отметил Вабрас.


Раньше Нима никогда не встречалась с Верховным главнокомандующим, и ей показалось, что он насмехается. Может оно и так, а может ему действительно понравилась работа Нимы. И честно говоря, подобное случилось впервые. Кромы самой Нимы, никому не было дела до ее работ.


При дворе она оказалась сразу после выпуска из Воронова монастыря, где получала только отличные оценки, а вот друзей так и не завела. Без связей получить хорошую должность было трудно. А народная мудрость гласила, что чем дольше сидишь на младших должностях, тем сложнее будет пробиться повыше. «Где два года, там и все десять», – так гласило правило в дворце Воронов. Нима занимала свою должность уже три года.


– Я споткнулась на первой ступеньке карьерной лестницы, – пожаловалась как-то Нима начальнику. Он ответил с неровной улыбкой:


– Думаешь, ты поднималась по лестнице?


Сноска


4. Краа, Нима – Аннотированная библиография двенадцати старинных Кетуанских народных сказок (1531, Архив Имперского дворца).