Пока младший архивариус третьего класса Нима Краа вычитывала свою последнюю монографию (1), гнилостный запах, поднимавшийся от мусорных баков, ласково проскользил через балконные двери к её столу. Поначалу, когда ей выделили эту каморку для работы, она пыталась перебить вонь ароматами и свежими цветами, но прошло время – и привычка взяла верх.

---- (1) Краа Нима, Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).----

Раздался стук. Нима оторвалась от монографии и уставилась на дверь. Никто и никогда не приходил сюда, кроме неё и Каина, но по понятным причинам Каин не стал бы навещать её сейчас.

– Кто там? – крикнула она, предвкушая непривычное развитие событий.

Дверь открылась, и на пороге появился Верховный Главнокомандующий Хол Вабрас, второй по влиянию человек в Орруне.

– Нима Краа?

– Да.

– Говорят, у вас самая лёгкая рука на острове.

Нима мягко облокотилась на спинку стула.

– Так и есть.

Вабрас отступил, и в каморку втиснулись двое охранников. Они убрали со стола Нимы всё лишнее, положили перед ней новые кисти и бумагу, чернильный камень, свиток с золотой печатью и экземпляр XII тома «Законов Орруна», украшенный голубой лентой. Не прошло и десяти секунд, как вместо охранников снова явился Вабрас.

Нима не могла оторвать взгляд от тусклого, серо-зелёного чернильного камня.

– Это…

– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.

Тушечница, высеченная самой императрицей Ясталой из редкого долрунского речного камня для написания Пяти Правил – Нима перерыла всю кладовую памяти в поисках более ценного предмета, но ничего не нашла.

Вабрас указал на свиток.

– Две копии до захода солнца.

Нима дотронулась до золотого воска и нащупала пять косых черт – печать императора, проставленная его собственной рукой – подумать только!

– Будет лучше, если я использую свои кисти, новым нужно время…

– Хорошо.

Вабрас протянул ей размером с большой палец чернильную палочку, украшенную выточенными перьями. Нима покрутила палочку, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета – насыщенный чёрный смягчался оттенками индиго. Чернила «Воронье крыло» – произведены на Драконьем острове Хелия и предназначены для высочайших императорских церемоний: коронации, отречения и, конечно, казни.

Вабрас взял первую страницу монографии Нимы и прочитал несколько строк: «Кетуанские народные сказки». Нима приготовилась к привычным вопросам: «Ты же историк, это по-твоему история? Примитивные детские сказки, иллюзии. Зачем ты убила столько времени на этот бесполезный мусор?» Кстати, последний вопрос начальник Нимы нацарапал прямо поверх её редактуры – обидно.

– Основательный труд, – произнёс Вабрас.

Нима общалась с Верховным Главнокомандующим впервые, поэтому предположила, что он издевается. Либо так, либо он действительно заинтересовался её работой, что, мягко говоря, удивительно. Обычно все, кроме самой Нимы, плевали на её тексты.

Она прибыла ко двору прямиком из Вороньей обители с отличными оценками, но в глухом одиночестве. Без друзей и связей она с трудом нашла хоть сколько-нибудь достойную работу, но и тут повсюду говорили, что оставаться надолго в младших нельзя, иначе наверх не пробиться. «Два года в каморке – значит, десять лет в каморке» гласит девиз Воронов. Нима работала в каморке уже три года. «Я застряла на первой ступени карьерной лестницы», – пожаловалась она как-то начальнику. Он в изумлении ответил: «А кто тебе сказал, что ты вообще на лестнице?»