From The Raven Scholar by Antonia Hodgson


Нима Кра — младший архивариус третьего уровня — редактировала свою последнюю монографию.* Через открытый балкон в комнату проникал запах гниющей еды, исходящий от мусорных контейнеров во внутреннем дворе. В первые дни после переезда она пыталась заглушить его ароматами благовоний и свежих цветов. Сейчас же практически не замечала.


Стук в дверь. Нима с удивлением оторвала взгляд от работы. Никто, кроме Каина, не навещал её, — а это точно был не он.


— Кто там? — она с удовольствием задала этот вопрос.


Дверь отворилась, и в комнату вошёл Хол Вабрас — верховный главнокомандующий и второй по важности человек в Орруне.


— Нима Кра?


— Да, это я.


— Мне сообщили, что вы — лучший каллиграф на острове.


— Это так, — она ответила, положив руку на спинку своего кресла.


Вабрас быстро вышел, дав возможность протиснуться в комнату двум сопровождавшим его стражникам. Им понадобилось несколько секунд, чтобы расчистить рабочий стол Нимы и разложить на его поверхности принадлежности для каллиграфии: листы бумаги, кисти, тушечницу (или чернильный камень), свиток с золотой восковой печатью и копию «Законов Орруна. Том XII», заложенную голубой лентой. Приготовления были завершены, и Вабрас снова стоял в комнате.


Нима не сводила глаз с невзрачной серо‑зелёной тушечницы на столе.


— Разве это не…


— Камень Мира, — заявил Хол Вабрас.


Речной камень редчайшей породы, добытый в окрестностях леса Долрун, когда-то был лично обточен императрицей Ястхалой и использован ей при написании «Пяти Правил». Ни одна другая реликвия не могла превзойти его по своей ценности.


— Две копии, до заката, — Вабрас указал на свиток.


Нима коснулась золотой восковой печати с изображением пяти глубоких борозд: следов от когтей — герба Дома Медведя, к которому принадлежал император. Она не могла поверить: в её руках находился документ, лично опечатанный повелителем Орруна.


— Я хотела бы использовать свои кисти. Новые обычно долго…


— Как удобно, — прервал Вабрас, протянув ей небольшую плитку туши для каллиграфии с рельефным изображением пера на ее поверхности.


Рассмотрев поданный брусок поближе, Нима отметила высокое качество и необычайную глубину цвета: угольно-чёрного с вкраплениями индиго. Тушью «Крыло Ворона», производимой на острове Драконов в Хелии, пользовались лишь в исключительных случаях. Она предназначалась для важнейших имперских заявлений — коронаций, отречений от престола… казней.


Вабрас взял в руки первую страницу монографии, над которой работала Нима. Пробежал взглядом несколько строк, произнёс: «Фольклор Кетуана», — и продолжил читать.


Нима ожидала услышать обычные в такой ситуации фразы: «Ты же историк. Какое отношение к истории имеют эти выдумки?», «Это же давно позабытые детские сказки, не больше», «Чем ты вообще занимаешься? Не жалко тратить своё время на такую чушь?». Последний уничижительный комментарий был оставлен заведующим её кафедрой на самой монографии. После такой оценки легко можно было опустить руки.


— Подробный список, — Вабрас прекратил чтение.


Нима, никогда раньше не встречавшая верховного главнокомандующего, посчитала, что он над ней просто издевается. Или — что случилось бы впервые, — он на самом деле заинтересовался её исследованием? В это было невозможно поверить. Научная работа Нимы никого, кроме неё, не интересовала.


В столицу она прибыла прямиком из монастыря Дома Ворона, с безупречными оценками и без единого друга. Не имея связей при дворе, она с огромным трудом получила должность на кафедре. На Острове все знали: чем дольше просидишь на низшем уровне, тем труднее будет подниматься выше. Да и во дворце Ворона существовало простое правило: «Два года тут, через десять — там». В своей должности Нима проработала уже три года.


«Я застряла на самой первой ступени карьерной лестницы…» — недавно она пожаловалась заведующему кафедрой.


Не пытаясь скрыть удивление и лёгкую насмешку, он ответил: «Ты считаешь, что находишься на лестнице?»




* К. Н. Аннотированная библиография двенадцати древнейших народных преданий Кетуана. — 1531. — Архив имперского дворца.