Нима Краа, младший архивист третьего разряда, сидела за столом и вычитывала свою очередную монографию*. Из мусорных баков через балконные двери мягко тянуло гнилью. Когда ей только выделили эту комнату, Нима ещё пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она его едва замечала.

В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Кроме Кейна, к ней сюда никто не заходил, а это не мог быть он — по очевидным причинам.

— Кто там? — крикнула она, с удовольствием пробуя на вкус непривычный вопрос.

Дверь открылась, и на пороге возник Верховный командор Хол Вабрас. Второй по влиянию человек в Орруне.

— Нима Краа.

— Да, – вставая, ответила она.

— Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.

Нима положила руку на спинку своего стула.

— Верно.

Вабрас отступил за порог, давая двум стражникам, которых привёл с собой, протиснуться в комнату. Они тут же принялись за работу: расчистили стол Нимы и разложили на нём свежие листы бумаги, кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым воском, и двенадцатый том «Законов Орруна» с синей лентой-закладкой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вошел обратно.

Нима уставилась на невзрачную серо-зелёную тушечницу.

— Это...

— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.

Тушечница, которой императрица Ястхала записала Пять Правил, — она сама вырезала её из редчайшего долрунского речного камня. Нима лихорадочно перебрала в памяти все известные артефакты, пытаясь вспомнить что-нибудь более бесценное, и не нашла ничего.
Вабрас указал на свиток.

— Две копии. До заката.

Нима провела пальцами по золотому воску с пятью насечками. Печать императора, оттиснутая в воске его собственной рукой. Подумать только.

— Я бы предпочла свои кисти. Новым нужно время, чтобы...

— Ладно. — Вабрас протянул ей палочку туши размером с большой палец, с тиснёнием в виде пера.

Она повертела палочку в пальцах, любуясь безупречным качеством и глубиной цвета: густо-чёрная основа, смягчённая оттенками индиго. Тушь «Крыло ворона». Её производят на Драконьем острове Хелия и используют лишь для важнейших императорских указов. Коронации. Отречения. Казни.

Вабрас взял первую страницу корректуры, над которой работала Нима. Прочёл несколько строк.

— Кетуанские народные сказки.

Нима ждала привычных замечаний. «Ты историк — а это какая же история? Это просто сказки для детей. Пустые небылицы. И зачем тратишь время на эту бесполезную чепуху?» (Последнее было нацарапано рукой главного архивиста прямо на листах корректуры. Духу этот момент не прибавил.)

— Основательная работа, — произнес Вабрас.

Нима, прежде не встречавшаяся с Верховным командором, решила, что он язвит. Либо язвит, либо и вправду интересуется её трудом — что было бы, мягко говоря, впервые. Кроме самой Нимы, её исследования никого не волновали.

Она попала ко двору прямо из Монастыря Ворона — с превосходными оценками и без единого друга. Без связей получить достойную должность было непросто. А все знали: чем дольше сидишь на одной и той же младшей должности, тем труднее с неё выбраться. «Два года здесь — десять лет здесь», — гласило правило дворца Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.

— Я застряла на первой ступеньке лестницы, — пожаловалась она недавно главному архивисту.

Тот, опешив, усмехнулся:

— А ты думаешь, ты на лестнице?

------------------------------------------
*. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).