The Raven Scholar by Antonia Hodgson

Нима Краа, младший архивариус (третьего ранга) сидела за столом, читая корректуру своей последней монографии. Запах гниющей еды тихо поднимался из хранилищ и из-за балконных дверей. Впервые попав сюда по распределению, Нима пыталась перебить вонь ладаном и свежими цветами. Теперь она почти не замечала ее.

В дверь тихонько постучали. Нима удивилась. Здесь к ней никто не приходил, кроме Каина, но, по объективным причинам, это не мог быть он.

– Кто это? – громко спросила она, наслаждаясь непривычным для себя вопросом.

Дверь открылась, за ней стоял Верховный Главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.

– Нима Краа.

– Да.

– Мне сообщили, что у тебя самый лучший почерк на острове.

Нима положила руку на спинку стула.

– Так и есть.

Вабрас вышел, пропуская вперед двух стражников, что с трудом протиснулись в узкий проход. Они принялись убираться на столе Нимы, потом положили на него чистый лист бумаги с кистями, тушечницу, свиток запечатанный воском золотистого цвета, и экземпляр «Законы Орруна. Том Двенадцатый» с синей ленточкой-закладкой. Через десять секунд они закончили, и Вабрас вернулся.

Нима посмотрела на потускневшую, серо-зеленую тушечницу.

– Это ведь…

– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.

Тушечница, которой пользовалась сама Императрица Ястала, когда писала свои «Пять Законов», редкий кусок Речного Камня Долруна. Нима напрягла ум, пытаясь вспомнить более бесценный артефакт, и не смогла.

Вабрас указал на свиток: – Две копии, до захода солнца.

Нима провела пальцами по воску золотистого цвета, отмеченному пятью насечками. Печать императора, оставленная его собственной рукой. Представить только.

– Я лучше своими кистями. Потребуется время, чтобы привыкнуть к новым…

– Хорошо.

Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный тиснением в виде пера.

Нима повертела брусок между пальцами, восхищаясь качественной работой и глубиной цвета, насыщенно черный смягченный оттенками индиго. Тушь Воронье Крыло. Произведенная на Драконьем острове, предназначенная только для очень важных имперских церемоний. Коронаций, отречений. Казней.

Вабрас взял в руки первую страницу откорректированной работы Нимы. Прочитал несколько строк.
– Сказания Кетуанского народа.

Нима ждала обычных вопросов. «Ты же историк, как тебе вообще история? Это же просто сказочки для детей. Мимолетные рассказики. Зачем ты вообще тратишь время на такую бесполезную ерунду? (Именно этот вопрос нацарапал глава кафедры на гранках Нимы).

– Добротно, – сказал Вабрас.

Нима раньше не встречала Верховного Командующего и полагала, что он любит язвить. То ли это сарказм, то ли он действительно заинтересовался ее работой. А такого, мягко говоря, никогда не бывало. Никто не интересовался работами Нимы, кроме самой Нимы.

Она прибыла в императорский двор прямо из Вороньего Монастыря, с превосходными оценками и без друзей. Не имея никаких связей, Нима отчаянно пыталась укрепить свое положение. И каждый знает – чем дольше ты играешь подчиненную роль, тем труднее от нее избавиться. «Либо ты здесь на два года, либо на десять», – гласил закон Вороньего Дворца. Нима оставалась на своей должности уже три года. «Я застряла на первой ступени лестницы», – пожаловалась она недавно главе кафедры. Он ответил ей с полной изумления улыбкой: «А ты думаешь, тебя вообще пустили к лестнице?»

Сноски

4. Краа, Нима, аннотированная библиография Двенадцати Древних Сказаний Кетуанского народа (1531, Архив Императорского Дворца).