Нима Краа, младший архивист третьего класса, устроилась за столом и принялась за вычитку оттисков своей новой монографии*. Через балконные двери проникал запах гнили из мусорных баков. Впервые оказавшись в выделенной ей комнате, Нима ещё пробовала перебить душок благовониями и цветами. Теперь она едва ли замечала его.
В дверь постучали, и Нима удивлённо подняла взгляд. Сюда к ней никто не забредал — разве что Каин, но по понятным причинам это не мог быть он.
— Кто там? — позвала она, наслаждаясь впервые выпавшей возможностью задать такой вопрос.
Дверь отворилась: на пороге стоял верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиянию человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Собственной персоной.
— Мне сказали, что другого такого мастера на острове не найти.
Нима облокотилась на спинку кресла и кивнула.
Вабрас отступил на шаг, позволяя сопровождавшим его двум стражникам втиснуться в комнату. Они принялись за работу: расчистили рабочий стол, а затем разложили чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток с золотой печатью и экземпляр двенадцатого тома Законов Орруна, перевязанный синей лентой. Через десять секунд все было готово, и в дверях вновь появился Вабрас.
— Неужели это?.. — выдохнула Нима, глядя на невзрачный серо-зелёный чернильный камень.
— Именно так. Камень Мира.
Тот самый инструмент, которым пользовалась Императрица Ястала при составлении Пяти Правил, камень, который она собственноручно вырезала из редкой породы Долруна. Нима мысленно перебрала все артефакты, которые могли бы сравниться с этим, но ничего ценнее вспомнить так и не смогла.
— Две копии. До заката, — сказал Вабрас, указывая на свиток.
Нима коснулась золотого воска с узором из пяти черт. Печать принадлежала самому императору. И отметины он оставил ею. Собственной рукой. Подумать только.
— Я бы предпочла использовать собственные кисти, поскольку к новым нужно—
— Отлично.
Вабрас передал ей небольшой брусок туши с выбитым силуэтом пера. Нима покрутила стержень в пальцах, восхищаясь необыкновенным качеством и любуясь глубиной цвета — переливами индиго на насыщенно-черном. Тушь Воронова Крыла. Такую делали на Драконьем острове Гелиа и использовали только для высочайших манифестов Империи. Коронаций там, отречений. Казней.
Вабрас поднял первую страницу оттиска работы Нимы и прочитал пару строк.
— Кетуанские народные сказки…
Нима ждала обычной реакции. «Ты же историк, ну и что тут от реальной истории? Просто рассказы для детишек. Однодневки. Что ты творишь? Просто тратишь время на бесполезную чушь!» Последним замечанием сами оттиски исчеркал глава отдела Нимы. Удручающее обстоятельство.
— Исчерпывающе, — заметил Вабрас.
Нима, впервые встретившая главнокомандующего лично, сочла это за подтрунивание. Либо так, либо ему и вправду понравилась её работа. Тогда он был бы, мягко говоря, первым. Никому, кроме самой Нимы, её труды не были интересны.
Она попала во дворец прямиком из монастыря Ворона — с безупречными оценками и без единого друга. Без связей ей не слишком-то светила достойная должность. Ни для кого не секрет: чем дольше засиживаешься на младших позициях, тем труднее будет забраться повыше. «Просидел два года — просидишь и десять» — так уж было устроено в дворце Ворона; Нима занимала свой пост целых три года. «Я застряла на первой же ступени карьерной лестницы!» — жаловалась она в последнее время главе отдела. Он отвечал с непроизвольной улыбкой: «Думаешь, ты на неё взобралась?».

*Краа, Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок. — Архивы Императорского дворца, 1531.