Антония Ходжсон «Ученый-Ворон».

Архивариус третьей категории, Нима Краа, сидела за столом, вычитывая свежую монографию. От мусорных корзин до балконных дверей несло тухлой едой. Когда Ниме только выделили кабинет, она перебивала эту вонь ладаном и свежими цветами. Теперь же она её почти не ощущала.
В дверь постучали. Нима от удивления подняла голову. Едва ли кто мог её навещать кроме Кайна, но это, по очевидным причинам, был не он.
– Кто там? – спросила она, сгорая от любопытства.
На пороге стоял второй по могуществу человек в Орруне, главнокомандующий Хол Вабрас.
– Нима Краа.
– Да. Это я.
– Говорят, вы лучше всех на этом острове владеете пером.
– Так и есть, ¬¬¬– ответила она, положив руку на спинку стула.
Вабрас отступил, чтобы двое стражей, которые сопровождали его, смогли протиснуться к столу. Они принялись за дело и в считанные секунды расчистили стол Нимы, затем разложили на нём бумагу, кисти, чернильницу, свиток с золотой сургучной печатью и обвязанный голубой лентой экземпляр XII тома «Законов Оррума». Вабрас вернулся на своё место.
Нима уставилась на серо-зелёный чернильный камень: «Это?..»
– Камень мира, – поспешил заверить Вабрас.
Тот самый чернильный камень, которым императрица пользовалась при написании Пяти заповедей. К слову, она сама вырезала его из редкой породы Долрунского речного камня. Нима перебирала в памяти ещё более бесценные артефакты, но на ум ничего не приходило.
– Две копии. До захода солнца, – сказал Вабрас, указав на свиток.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором были отметины в виде пяти чёрточек. Чёрточки печати императора, отлитой им собственноручно. Подумать только! «Я лучше воспользуюсь своими кистями. На новые уйдёт время, чтобы...»
– Вот и славно, – сказал Вабрас и протянул ей изящную, размером с большой палец, чернильную палочку, украшенную тиснением в виде пера.
Она была восхитительна. Нима перебирала её пальцами и не могла налюбоваться глубиной цвета: насыщенный чёрный с отливом индиго. Цвет Воронова крыла, созданный по заказу на острове Дракона в Хелии для подписания высших императорских указов, коронаций, отречений от престола, казней.
Вабрас взял несколько страниц правок Нимы. Прочёл пару строк, где было написано «Кетуанские народные сказки».
Нима ожидала услышать типичные: «Ну ты же историк, как это может претендовать на историю?, Это всего лишь сказки для детей. Чушь собачья. И зачем ты тратишь время на такую муру?» (Последнее замечание было как раз нацарапано заведующим кафедрой. Удручающий момент.)
– Основательный труд, – произнёс Вабрас.
Не знакомая ранее с главнокомандующим Нима была уверена в том, что он просто язвит. Либо это действительно так, либо он по-настоящему заинтересован в её работе. Что, мягко говоря, стало бы первым подобным случаем. Никому, кроме Нимы не было дела до этих исследований.
Прямиком из Воронового монастыря она отправилась в суд, имея имея хорошую категорию, но не имея связей. Без последних ей было сложно устроиться на хорошую должность. Понятное дело, что, чем дольше ты остаёшься в низкой должности, тем сложнее с неё уйти. «Нет ничего более постоянного, чем временное» – таково правило в Замке Ворона. Нима уже три года сидит на одном месте. «Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы», – жаловалась она недавно заведующему кафедрой. «Это ты называешь карьерной лестницей?», – спросил он ошарашенно.

Краа Н. «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок». – 1531. –
Архив императорского дворца