Антония Ходгсон «Ученый ворон»

Сидя за своим столом, Нима Краа, младший архивист (третьего класса), вычитывала свою последнюю монографию.4 Через балконную дверь потягивало гнилью из мусорных баков. Когда ей только выделили эту комнату, Нима пыталась заглушить запах благовониями и живыми цветами. Теперь она его почти не замечала.

В дверь постучали. От неожиданности Нима подняла глаза от работы. За исключением Кейна к ней никто никогда не приходил, и, по очевидным причинам, это не мог быть Кейн.

— Кто там? – спросила она, радуясь ранее не выдававшейся возможности задать этот вопрос.

Дверь отворилась, и на пороге показался верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Первый человек в Орруне после императора.

— Нима Краа.

— Да.

— Мне доложили, что на всем острове не найти лучшего каллиграфа.

Нима вытянула руку вдоль спинки стула.

— Это так.

Вабрас отошел в коридор, давая пройти двум стражам. Не теряя времени, они убрали все со стола Нимы и разложили на нем чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и двенадцатый том Законов Орруна, заложенный синей лентой. В десять секунд они управились, и Вабрас снова вошел комнату.

Не веря своим глазам, Нима рассматривала тусклый серовато-зеленый чернильный камень.

— Неужели это…

— Камень Умиротворения, – подтвердил Вабрас.

Тот самый сосуд из куска редкого долрунского камня, собственноручно вырезанный императрицей Ясталой, в котором она растирала тушь, когда писала Пятизаконие. Тщетно Нима перебирала в уме все известные ей реликвии – ни одна из них не могла сравниться с Камнем Мира.

Вабрас указал на свиток.

— Два списка, до захода солнца.
Нима погладила пальцами золотой воск с отпечатком пяти косых черточек. Сам император приложил печать. Подумать только.

— Я предпочитаю использовать собственные кисти. К новым не сразу…

— Хорошо. – Вабрас передал ей брусочек туши размером с большой палец, с чеканным узором в виде перьев.

Она вертела в руках брусочек, любуясь его исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный чёрный тон, слегка смягчённый оттенками индиго. Тушь «Вороново крыло». Изготавливается на Драконьем острове Хелии, используется исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.

Вабрас взял первый лист рукописи Нимы. Прочел несколько строк: «Кетуанские народные сказания».

Нима приготовилась слушать привычные упреки.
Вы же историк — где здесь история? Это же просто детские сказки. Вздор. С чего вы решили, что можете тратить время на это никому не нужное дерьмо? (Последнюю фразу нацарапал поперек ее рукописи начальник департамента. Как тут не пасть духом?)

— Основательно, — произнёс Вабрас.

Нима прежде не встречалась с верховным главнокомандующим и приняла его слова за остроту. Либо так, либо он и вправду заинтересовался её работой — случай, мягко говоря, беспрецедентный. Никому, кроме самой Нимы, её изыскания были не нужны.

Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — оценки блестящие, друзей никаких. Не имея связей, она едва могла бы добиться хоть сколько-нибудь приличной должности. А ведь все знают, что чем дольше сидишь внизу, тем сложнее взлететь. «Просидел здесь два года — просидишь и десять», — гласил негласный закон дворца Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.

— Я застряла на самой нижней ступеньке лестницы, — пожаловалась она недавно начальнику департамента.

Тот в ответ лишь недоуменно улыбнулся:

— А разве вы вообще стоите на лестнице?

Сноски

4. Кра, Нима, Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских сказаний (1531, Архивы императорского дворца).