Антония Ходжсон «Ученый-Ворон»


Нима Карр, младший архивариус третьего разряда, сидела за столом и вычитывала последнюю монографию. Сквозь открытые двери балкона прокрадывался тонкий, едва уловимый призрак тления, поднимавшийся от уличных баков. Поначалу Нима пыталась перебить запах ароматами свежих цветов и благовоний. Теперь же попросту не замечала его.


В дверь легонько постучали. Нима удивленно подняла глаза. Тихое пристанище не помнило чужих шагов — кроме Каина. Но сейчас это был не он — по вполне понятным причинам.
— Кто здесь? — позвала она, и в голосе зазвенела радость первооткрывателя.


Дверь распахнулась, и перед ней предстал Верховный Командор Хол Вабрас — правая рука главы государства в Орруне.
— Нима Карр?
— Да, это я.
— До меня дошли слухи, что на всем острове твоя рука самая искусная.
— Верно, — ответила Нима, положив руку на спинку стула.


Вабрас сделал шаг назад, за порог, давая возможность сопровождавшим стражникам протиснуться внутрь. Едва войдя в комнату, они без лишних слов принялись за дело. Стол Нимы мгновенно опустел — бумага и кисти исчезли, а их место заняли чернильница, свиток с золотой сургучной печатью и перевязанный почетной синей лентой двенадцатый том «Законов Орруна». В считанные секунды приготовления были закончены, и Вабрас вернулся на место.


Глаза Нимы были устремлены на чернильный камень, чей серо-зеленый цвет казался совсем блеклым и невыразительным.
— Неужели это…
— Камень Мира, — закончил за нее Вабрас.


Императрица Ясхала, правительница империи Оррун, вырезала эту реликвию вручную из редчайшего речного камня Долрун. Нима перебирала в памяти известные исторические артефакты, пытаясь вспомнить нечто более ценное, но так и не смогла.
— Нам нужно сделать два экземпляра до того, как солнце коснется горизонта, — произнес Вабрас, кивнув на свиток.


Нима провела пальцами по золотому сургучу, отмеченному пятью насечками, — императорской печати, сохранившей тепло властной руки, и, словно очнувшись, добавила:
— Я, пожалуй, возьму свои кисти, к новым нужно долго приноравливаться.
— Хорошо, — Вабрас протянул миниатюрный чернильный брусок, размером с большой палец, на котором красовалась изящная гравировка в виде пера.


Нима мягко перекатывала пальцами крохотный слиток, искренне любуясь его редкой природной красотой и благородным, глубоким цветом: насыщенный черный оттенок смягчался нотками индиго. Чернила были цвета воронова крыла. Они производились на драконьем острове Гелия и хранили память о самых судьбоносных имперских указах. Чернилами скреплялись коронации, отречения, смертные приговоры.


Вабрас открыл первую страницу текста, который правила Нима, и прочел несколько строк из «Кетуанских народных сказок».

Нима ждала обычных комментариев: «Ты же историк, а это разве история? Всего лишь детские сказки. Пустяки. Зачем ты тратишь время на всякую никчемную ерунду?» (Эти слова, оставленные руководителем отдела на полях рукописи, заставили Ниму пережить минуту душевного разлада).
— Какая впечатляющая точность, — заключил Вабрас.


Нима, прежде не знавшая Верховного Командора, предположила, что им движет обычная склонность к злословию. Возможно, все именно так и было, а может, его сердце искренне отозвалось на ее научные изыскания, что, мягко выражаясь, произошло впервые. Ведь до недавнего времени труды Нимы не интересовали никого, кроме нее самой.


Покинув стены Рейвенского монастыря, она явилась ко двору — безупречно образованная, но совершенно одинокая. Опираясь исключительно на собственные силы, Нима отчаянно пыталась получить хорошую работу, поскольку отлично понимала: чем сильнее увязнешь в самом начале, тем труднее потом вырваться. «Два года на одном месте, через десять — все там же» — гласило правило во дворце Ворона. Нима была младшим архивариусом вот уже три года.
— Моя карьера буксует на самом старте, — пожаловалась она недавно руководителю отдела.
На его губах заиграла улыбка искреннего удивления:
— Неужели ты и вправду веришь, что эта дорога ведет тебя к вершине?




Карр Н. Двенадцать древних кетуанских народных сказок: аннотированный указатель. Архивы Императорского дворца, 1531.