Нима Краа, младший архивист третьего разряда, сидела за письменным столом и вычитывала свою очередную монографию⁴. Через балконную дверь ветерок приносил запах гниющих отходов. Когда Ниме только выделили эту комнату, вонь от мусорных контейнеров она пыталась перебить благовониями и свежими цветами. Теперь же почти не чувствовала ее.

Неожиданный стук в дверь заставил Ниму оторваться от рукописи. Обычно к ней никто не заглядывал, разве что Кейн. Но это, разумеется, не он.

— Кто там? - ответила на стук Нима, радуясь редкой возможности задать это простой вопрос.

Дверь распахнулась. На пороге стоял верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второе по значимости лицо в империи Оррун.

— Нима Краа?

— Это я.

— Я слышал, у вас лучший почерк на острове.

Нима вытянула руку вдоль спинки стула.

—Да, это так.

Вабрас отступил в коридор, позволив двум сопровождавшим его стражникам проскользнуть внутрь комнаты. Они принялись за работу - освободили стол Нимы, разложили на нем чистую бумагу, кисти, свиток с золотистой печатью и экземпляр «Законов Орруна. Том 12», заложенный синей лентой. Приготовления заняли десять секунд, после чего Вабрас снова вошел.

Нима не отрывала взгляда от блеклого серо- зелёного камня для туши.

— Это же…

— Камень Мира, — кивнул Вабрас.

Именно этот прибор императрица Ястала вырезала своими руками из редкого камня с реки Долрун и использовала, работая над Пятью Законами. Уникальная вещь. Нима, как ни старалась, не смогла припомнить другой, столь же значимой реликвии.

Вабрас указал на свиток.

— Две копии. Должны быть готовы к закату.

Нима погладила золотистый сургуч с пятью отметинами. Печать, поставленная самим императором. Подумать только…

— Я бы хотела писать своими кистями. Новые…

— Хорошо. — Вабрас протянул ей чернильный камень с орнаментом в виде пера.

Нима разглядывала со всех сторон брусок размером с палец, восхищаясь качеством камня, богатством цвета - глубокая чёрная тьма, смягчённая отблесками индиго. «Вороново крыло» - чернила, которые делали на Драконьем острове Хелия. Их использовали лишь для важнейших государственных актов. Коронации, отречения. Казни.

Вабрас взял первую страницу рукописи Нимы. Прочитал пару строк.

— Кетуанские народные сказки.

Нима ожидала услышать привычное «Вы же историк, разве это история? Всего-навсего детские сказки. Прочитал и забыл. Стоит ли тратить время на такую никчемную ерунду?» (Последняя оценка, небрежно нацарапанная прямо на корректуре рукописи, принадлежала начальнику отдела, в котором работала Нима. И походила на безжалостный приговор.)

— Основательный труд, — сказал Вабрас.

Ниме показалось, что в его словах слышится издевка. Но рассудила, что совсем не знает Вабраса, а значит, ему и в самом деле может быть интересна ее работа. Случай доселе небывалый, что и говорить. Ведь, кроме самой Нимы, никому не было дела до ее трудов.

Она приехала ко двору прямо из монастыря Ворона. У нее были отличные оценки и ни одного друга. Без связей пробиться на хорошее место было не так-то просто. Стоило засидеться на младшей должности – и уже не вырвешься с нее. «Если два года на месте, оставайся там на десять» - такой неумолимый закон действовал во дворце Ворона. Нима работала на своей должности уже три года.

— Топчусь и топчусь на нижней ступеньке, — пожаловалась она недавно начальнику отдела.

Он ответил с усмешкой:

— Неужели ты думаешь, что уже стоишь на ступеньке?

Сноски
⁴ Краа Нима. Аннотированная библиография двенадцати старинных кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).