Нима Краа, младший архивист (третьего класса), сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию⁴. Через балконную дверь с улицы тянуло помойкой. Когда Нима только получила эту комнату, запах от мусорных баков она пыталась заглушить благовониями и свежими цветами. Теперь же почти не чувствовала его.
Стук в дверь заставил Ниму оторваться от рукописи. Она удивилась: к ней никто никогда не заглядывал, только Кейн. Но это не мог быть он. По понятным причинам.
— Кто там? — произнесла Нима. Как давно она не задавала этого вопроса! Оказывается, это даже приятно.
Дверь открылась. На пороге стоял верховный командующий Хол Вабрас. Второй человек в империи Оррун.
— Нима Краа?
— Да.
— Мне доложили, у вас лучший почерк на острове.
Нима вытянула руку вдоль спинки стула.
—Так и есть.
Вабрас отступил в коридор, позволяя двум стражникам, которые сопровождали его, протиснуться внутрь комнаты. Те сразу принялись за дело: убрали со стола вещи Нимы, разложили на нем чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток, скрепленный золотистой печатью, и двенадцатый том «Законов Орруна» с закладкой в виде голубой ленты. Стражники управились ровно за десять секунд, и Вабрас снова вошел.
Нима завороженно смотрела на невзрачную серо зелёную тушечницу.
— Это ведь…
— Камень Мира, — подтвердил ее догадку Вабрас.
Та самая тушечница, которой пользовалась императрица Ястала при написании Пяти Законов. Вытесана ею собственноручно из редкого камня с реки Долрун. Более драгоценной реликвии Нима не смогла припомнить, как ни старалась.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела кончиками пальцев по золотистому сургучу. Пять штрихов на нем — оттиск императорской печати, поставленной правителем лично. Даже не верится…
— Я бы предпочла свои кисти. Новые придется долго…
— Хорошо. — Вабрас протянул ей чернильный камень, с палец размером, украшенный тиснением в виде пера.
Нима осторожно повертела брусок, разглядывая со всех сторон. Ее восхитило качество камня, его насыщенный цвет – густой черный с синими переливами. «Вороново крыло» — редкие чернила с Драконьего острова Гелия. Их использовали только для высочайших указов. О коронациях, отречениях… казнях.
Вабрас взял первую страницу рукописи Нимы. Пробежал глазами несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ожидала привычных отзывов. «Вы же историк, где же тут история? Просто сказки для детей. Ерунда. Зачем вы тратите время на эту бесполезную чушь?» (Последняя фраза, словно окончательный неутешительный вердикт, была нацарапана начальником Нимы прямо на черновике рукописи.)
— Серьезный труд, — сказал Вабрас.
Ниме почудилась насмешка в его словах. Впрочем, верховного командующего она видела впервые. Кто знает, может, он и в самом деле заинтересовался её работой? Редкий случай, мягко говоря. Исследования Нимы никогда никого не волновали - кроме неё самой.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Ворона. Оценки у нее были самые высокие, а связей никаких. Без протекции на более-менее приличную должность она пробивалась с большим трудом. К тому же чем дольше остаешься на младшей позиции, тем меньше шансов продвинуться выше. Во дворце Ворона действовал незыблемый принцип «Где два года — там и десять». Нима прозябала на своей должности уже три года.
— Я застряла на нижней ступеньке, — пожаловалась она недавно своему начальнику.
Он ответил с изумленной улыбкой:
— Ты всерьез думаешь, что уже ступила на лестницу?
Сноски
⁴ Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).