Антония Ходжсон. «Ученый-ворон»


Младший архивариус третьего класса Нима Краа сидела за столом, работая над своей новой монографией. От баков под окнами поднимался запах протухшей пищи. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась заглушить его благовониями и свежими цветами. Теперь же давно перестала замечать.


В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Кроме Каина, её никто не навещал, но, по понятным причинам, это был не он.


— Кто там? — спросила Нима, сама удивляясь тому, как давно не произносила этих слов.


Дверь отворилась, и на пороге появился главнокомандующий Хол Вабрас, человек, уступавший в могуществе разве что императору.


— Нима Краа?


— Да.


— Мне сказали, что у тебя лучший почерк на острове.


— Верно.


Вабрас отступил за дверь, давая двум сопровождавшим его стражникам возможность протиснуться внутрь. Те принялись освобождать стол Нимы, а затем разложили на нём чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток с сургучной печатью и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», обложенный синей ленточкой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.


Нима уставилась на невзрачный серо-зелёный чернильный камень.


— Это же...


— Камень мира, — подтвердил Вабрас.


Тот самый чернильный камень, с помощью которого императрица Ястала написала «Пять правил». Она собственноручно высекла его из редкого куска камня, добытого в реке Долрун. Нима лихорадочно перебирала в памяти известные ей артефакты, пытаясь припомнить хоть один столь же ценный, но ничего не приходило на ум.


Вабрас указал на свиток.


— Две копии. К закату.


Нима провела пальцами по золотому сургучу, на котором виднелись пять косых черт. Подумать только! Печать, собственноручно поставленная императором.


— Я бы предпочла работать своими кистями. Новые требуют времени, чтобы...


— Хорошо.


Вабрас протянул ей небольшой брусок сухой туши с тиснением в виде пера.


Нима покрутила брусок в руках, любуясь качеством туши и глубиной её цвета: насыщенный чёрный смягчался едва заметными переливами индиго. Это была тушь «Крыло ворона». Её производили на Драконьем острове Хелия и использовали исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций, отречений от престола. Казней.


Тем временем Вабрас взял со стола первую страницу вычитанной Нимой рукописи и пробежал глазами несколько строк.


— Народные сказки кетуанцев.


Нима ждала обычных замечаний: «Ты же историк. При чём тут история? Это всего лишь сказки для детей. Пустяки. Преходящие мелочи. Зачем ты тратишь время на такую никчёмную чушь?»


Последняя фраза, к слову, была нацарапана прямо на её рукописи начальником отдела. Что весьма огорчало.


— Работа основательная, — заметил Вабрас.


Нима, прежде никогда не встречавшаяся с главнокомандующим, решила, что он язвит. Хотя, возможно, её работа действительно его заинтересовала. Что было бы, мягко говоря, немыслимо. Никому, кроме самой Нимы, не было дела до её исследований.


Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — с безупречными оценками, но без единого друга. Не имея связей, она с трудом смогла добиться хоть сколько-нибудь приличной должности. А всем было известно: чем дольше ты остаёшься на одной и той же должности, тем труднее пойти на повышение.


Во дворце Ворона действовало негласное правило: задержался на два года — останешься и на десять.


Нима занимала свою должность уже три года.


— Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, — пожаловалась она недавно начальнику отдела.


Тот удивлённо улыбнулся.


— Ты думаешь, что вообще на лестнице?


Примечание 4. Краа, Нима. «Аннотированная библиография двенадцати древних народных сказок кетуанцев» (1531, архивы Императорского дворца).