Антония Ходжсон «Учёная-ворон»





Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и перепроверяла свою последнюю монографию. Через открытую дверь балкона с мусорных баков доносился запах протухшей еды. Когда её впервые распределили в эту комнату, она пыталась перебить его благовониями и свежими цветами. Теперь она едва замечала эту вонь.





В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Кроме Каина, никто не приходил сюда, но, очевидно, сейчас это был не он.





— Кто там? — спросила она, наслаждаясь новизной момента.





Дверь открылась, и на пороге появился главнокомандующий Хол Вабрас – второй по влиятельности человек в Орруне.





— Нима Краа.





— Слушаю.





— Мне сказали, что на острове в искусстве письма вам нет равных.





— Всё верно, — Нима положила руку на спинку стула.





Вабрас подвинулся в сторону, позволяя двум стражникам, которых он привёл, протиснуться внутрь.





Они принялись за работу: расчистили стол Нимы, разложили свежую бумагу и кисти, чернильницу, свиток, запечатанный золотым воском, двенадцатый том «Законов Орруна» с синей закладкой. Десять секунд спустя всё было готово, и Вабрас снова показался на пороге.





Нима уставилась на тусклую серо-зеленую чернильницу:





— Это…





— Камень мира, — подтвердил Вабрас.





Чернильный камень, которым императрица Ястала записала Пять правил, был вырезан её собственной рукой из редкого куска Долрунского речного камня. Нима попыталась вспомнить более ценный артефакт, но ничего не шло в голову.





Вабрас указал на свиток:





— Нужно два экземпляра к заходу солнца.





Нима провела пальцами по золотому воску, ощутив пять надрезов. Печать императора, оттиснутая на воске его собственной рукой. Подумать только.





— Лучше я воспользуюсь своими кистями. На новые нужно время…





— Хорошо, — Вабрас протянул ей украшенную перьями чернильную палочку размером с большой палец.





Она повертела палочку в руках, наслаждаясь её отменным качеством и глубиной цвета: насыщенный чёрный оттенок, смягчённый едва уловимыми нотками индиго. Тушь «Крыло ворона». Её изготавливали на Драконьем острове Хелия и использовали исключительно для важнейших императорских указов, коронаций, отречений от престола и казней.





Вабрас взял в руки первую страницу монографии Нимы и пробежал глазами несколько строк: «Народные сказки кетуанцев».





Нима ожидала привычных комментариев в стиле: «Вы же историк – а это разве историческое исследование? Это просто детские сказки. Ерунда. Зачем вы тратите время на такую откровенную чушь?» (Последнюю фразу на полях рукописи ей написал сам глава отдела. Поистине удручающий момент.)





— Основательная работа, — отметил Вабрас.





Нима прежде не сталкивалась с Верховным главнокомандующим, поэтому решила, что он язвит. Разве мог кто-то действительно заинтересоваться её работой? Такого раньше не случалось. Исследованиями Нимы интересовалась только она сама.





Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона, обладая безупречными оценками, но не имея друзей. Без связей добиться достойной должности представлялось маловероятным. К тому же все знали: чем дольше задерживаешься на одной и той же младшей позиции, тем сложнее подняться выше. «Сегодня здесь, через два года здесь, через десять – всё там же», — таково было негласное правило дворца Ворона. Нима занимала свой пост уже три года. «Я застряла на самой нижней ступеньке лестницы», — пожаловалась она недавно главе своего отдела. Тот удивлённо улыбнулся: «С чего вы взяли, что стоите на лестнице?»