Сидя за письменным столом, младший архивариус третьего ранга Нима Краа редактировала свою монографию.4 Балконные двери в комнате были открыты, хотя с улицы из мусорных баков доносилась вонь гниющей еды. Раньше Нима старалась замаскировать тошнотворный запах благовониями и живыми цветами, а теперь едва ли его замечала.


Раздался негромкий стук. Девушка с удивлением посмотрела на входную дверь. Кроме Кейна никто к ней никогда не приходил и сейчас, разумеется, прийти он не мог.


– Кто там? – спросила она, слегка улыбнувшись непривычному вопросу.


Дверь открылась. На пороге стоял Хол Вабрас – верховный командующий и второй самый влиятельный человек на острове Орран.


– Нима Краа?


– Да.


– Мне доложили, что лучшего писца, чем ваc, на острове нет.


– Все верно, – ответила Нима, запрокинув руку на спинку стула.


Вабрас отступил назад, пропуская двух сопровождавших его стражей. Протиснувшись сквозь дверной проем, они не мешкая принялись за дело: быстро убрав со стола бумаги Нимы, разложили чистую бумагу и новые кисточки, рядом положили чернильный камень, свиток, скрепленный золотым воском, и двенадцатый том Законов Оррана, заложенного голубой ленточкой-закладкой. Через несколько секунд все было готово и Вабрас вошел в комнату.


– Неужели это... – начала Нима, не отрывая взгляда от потертого серо-зеленого чернильного камня.


– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.


Императрица Ястала собственноручно вырезала его из редкого долрунского речного камня и с его помощью написала «Пять Правил». Нима тщетно пыталась вспомнить, что могло быть дороже такого бесценного предмета.


– Две копии. До заката солнца, – указав на свиток сказал Вабрас.


Едва касаясь кончиками пальцев, Нима провела рукой по пятью косым надрезам на золотом воске свитка. Печать императора. Поставленная им cамим. Подумать только!


– Я пишу исключительно своими кисточками. Новым нужно время, чтобы...


– Хорошо, – перебил Вабрас, подавая ей небольшой, размером с большой палец, чернильный брусок с вытесненным пером.


Нима восхищенно осмотрела брусочек, отмечая его необычайно глубокий иссиня-черный цвет. Цвет вороного крыла. Чернила эти изготовливали только на острове Хилия, принадлежащему сообществу Дракона. Предназначались такие чернила исключительно для наиважнейших императорских провозглашений: коронований, отказов от престола и... казен.


Вабрас взял со стола первую страницу монографии Нимы.


– Кетуанские народные сказания, – произнес он, бегло прочитав начало текста.


Нима внутренне приготовилась услышать привычную ей критику: «Вы же историк. А это разве история? Сказки какие-то детские» или «напечают, а на следующий день никто и не вспомнит». А то и вовсе «не тратьте свое время на эту бесполезную чепуху!» Именно так размашистыми почерком руководитель отдела, где работала Нима, написал на гранках, повергнув девушку в полное уныние.


– Основательное начало.


Не зная верховного командующего, Нима автоматически восприняла его реплику как колкость. Но если он действительно нашел ее работу интересной... То, без преувеличения, можно сказать, что такого еще никогда не случалось. До сих пор никому, кроме самой Нимы, дела до ее монографии никакого не было.


Девушка приехала во дворец прямо из монастыря сообщества Ворона. У нее были высшие отметки, но не было друзей. Без связей, ей с трудом удалось получить какую-никакую работу. Всем известно, что чем дольше остаешься на низкой должности, тем труднее перейти на более высокую. Правило дворца Ворона гласило: «где два года, там и десять». На своей должности Нима состояла уже третий год.


– Я застряла на первой ступени лестницы, – недавно пожаловалась она своему начальнику.


– На какой лестнице? – с удивленной полуулыбкой ответил он.


---
4 – Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказаний. – Архивы императорского дворца, 1531.