Ниима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за рабочим столом и вычитывала свою последнюю монографию*. Приторный запах гниения поднимался от свалки под окнами и просачивался внутрь сквозь балконные двери. Когда Нииме только выделили этот кабинет, она пыталась перебить смрад благовониями и ароматом свежих цветов. Сейчас же едва его замечала.


— Примечания —


* Краа, Ниима. Аннотированная библиография двенадцати древних устных преданий Кетуана. Архив Императорского дворца, 1531.


Раздался стук в дверь, и Ниима удивленно вскинула взгляд. Никто, кроме Кейна, к ней не заходил, но по очевидным причинам это не мог быть он.


— Кто там? — Спрашивать было непривычно, и оттого приятно.


В открывшейся двери показался верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек Орруна.


— Ниима Краа?


— Верно.


— Мне сообщили, что у вас лучший почерк на острове.


Ниима закинула руку на спинку стула.


— Так и есть.


Вабрас вышел в коридор, позволяя протиснуться в кабинет двум сопровождавшим его стражам. Они принялись за работу. Расчистив место на столе Ниимы, разложили чистые листы бумаги, кисти для письма, тушечницу, запечатанный золотым воском свиток и экземпляр седьмого тома «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Через десять секунд все было сделано, и в кабинет вернулся Вабрас.


Ниима уставилась на тусклую серовато-зеленую тушечницу:


— Это же…


— Камень Согласия, — подтвердил Вабрас.


Та самая тушечница, которую императрица Ястхала собственноручно вырезала из редкого долрунского речного камня и использовала при написании Пяти Правил. Ниима лихорадочно перебирала в памяти реликвии, пытаясь найти хоть одну более ценную, но не смогла.


— Две копии к заходу солнца, — произнес он, указывая на свиток.


Ниима коснулась кончиками пальцев золотого оттиска с пятью бороздами. Печать императора, оставленная на воске его собственной рукой. Подумать только!


— Я бы предпочла использовать свои кисти. С новыми потребуется время для…


— Хорошо.


Вабрас протянул ей брусок сухой туши размером с большой палец, украшенный тиснением в форме пера. Ниима повертела брусок в руках, отмечая превосходное качество и глубину цвета: густой черный с мягкими сине-фиолетовыми переливами. Тушь Вороньего крыла. Такую производят на Драконьем острове Хелии и используют для высочайших императорских манифестов. О коронациях и отречениях от престола. Об исполнении смертных приговоров.


Вабрас взял первый лист монографии Ниимы, исчерканный редакторской правкой, и прочитал несколько строк.


— «Устные предания Кетуана».


Ниима ожидала услышать привычные возражения. Вы же историк, какое отношение это все имеет к истории? Сказочки для детей! Бесполезные выдумки! Ради чего вы тратите время на эту никчемную чепуху? Последнее предложение как раз было выведено поперек листа рукой главы департамента. Полный крах.


— Обстоятельный труд, — отметил Вабрас.


Ниима впервые имела дело с верховным главнокомандующим и решила, что он ехидничает. Либо так, либо тема и правда его заинтересовала. Такого, мягко говоря, еще не случалось. Исследования Ниимы интересовали только ее саму.


Ниима прибыла ко двору прямиком из Вороньей обители, с безупречным аттестатом на руках, но не имея ни единого друга. Без связей ей было непросто получить достойную должность. Всем известно: чем дольше занимаешь младшие должности, тем сложнее добиться повышения. В Вороньем дворце действовало негласное правило «Просидел два года — просидишь и десять». Ниима занимала свою должность уже три года.


— Я застряла на самой нижней ступеньке лестницы, — недавно пожаловалась она главе своего департамента.


Тот изумленно улыбнулся:


— А с чего ты взяла, что вообще на лестнице?