Нима Краа, младший архивариус третьей категории, села за окончательную проверку своей последней монографии⁴. С улицы из мусорных ящиков, минуя балконные двери, до нее доносился запах протухшей еды. Когда Нима только поселилась здесь, то пыталась перебить этот смрад ладаном и свежими цветами, теперь же она почти не замечала его.
----сноска----

Раздался лёгкий стук в дверь. Нима с удивлением оторвалась от монографии. Других гостей, кроме Кейна, она не ожидала, а это, конечно же, был не он.
— Кто там? — спросила она, испытывая удовольствие от этого непривычного ей вопроса.
Дверь отворилась, и на пороге появился верховный командующий Хол Вабрас, второй человек в империи Оррун.
— Итак, Нима Краа...
— Чем могу помочь?
— Мне сказали, что на всём острове в искусстве письма вам нет равных.
Нима положила руку на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас вышел из комнаты, пропуская двух приведённых им стражников. Они принялись за работу, убрав всё лишнее со стола Нимы, а затем разложили чистые листы бумаги, кисти, чернильный камень, свиток, скреплённый золотым сургучом, и фолиант "Законы Орруна. Том XII", заложенный голубой лентой. В считаные секунды всё было готово, и Вабрас снова вошёл.
Нима в изумлении замерла, глядя на тусклый, серовато-зелёный чернильный камень, и спросила:
— Это разве не...?
— Да, это Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Императрица Ястала собственноручно высекла его из редкой породы долрунского речного камня и начертала с помощью него Пять Статутов. Нима попыталась припомнить что-либо более ценное, но не смогла.
— До захода солнца вы должны сделать две копии, — сообщил Вабрас, указав на свиток.
Нима провела пальцами по золотому сургучу, на котором отчётливо проступали пять линий. Это была печать императора, поставленная им лично. Подумать только!
— Я, пожалуй, воспользуюсь своими кистями, а то к новым нужно время, чтобы...
— Хорошо, — Вабрас протянул ей небольшой брусок туши с рельефным узором из перьев.
Нима покрутила брусок в руках, поражаясь его превосходному качеству и глубине цвета, сочетавшего насыщенный черный с лёгким отливом индиго. Чернила цвета во́ронова крыла. Их изготавливают на Острове Драконов Гелия и используют для высочайших императорских указов. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Вабрас взял первую страницу монографии Нимы и прочитал несколько строк:
— Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась к привычным нападкам в духе: «Вы же историк! А это разве история? Какие-то детские сказочки, так, баловство. Зачем вы тратите время на всякую ерунду?» (Последний комментарий глава коллегии, где она состояла, небрежно черкнул прямо поверх листов её рукописи. Печальный эпизод.)
— Солидный труд, — заметил Вабрас.
Нима, не знакомая прежде с верховным командующим, приняла его замечание за язвительную колкость. Наверное, так и было, а может, он действительно заинтересовался её работой. Такого, мягко говоря, ещё не случалось. Её исследования были никому не нужны, кроме неё самой.

Нима стала служить при дворе сразу же после окончания монастыря Воронов, блестяще завершив учёбу, но так и не найдя друзей. Связей у неё не было, поэтому ей приходилось отчаянно бороться, чтобы получить хоть какую-то приличную должность. Но, как известно, чем дольше засиживаешься на одном месте, тем труднее будет потом подняться выше. «Проведёшь здесь два года — останешься на десять», — таков был неписаный закон дворца Воронов. Нима занимала эту должность уже три года. «Я застряла в самом начале пути», — пожаловалась она как-то раз главе коллегии.
Тот опешил, удивлённо улыбнулся и спросил: «Вы полагаете, что начали путь?»


⁴Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).