Отрывок из книги Антонии Ходжсон «Ученый из Рейвона»
Младший архивариус третьего класса Нима Краа сидела за письменным столом, корректируя свою последнюю монографию под названием: «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок» (Издано архивом императорского дворца в 1531 году.). Через открытые балконные двери в помещение проникал легкий душок от испортившейся еды из мусорных корзин. Когда ей только дали место в этой комнате, Нима старалась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она почти не замечала его.

В дверь постучали. Нима удивленно подняла взгляд. Посетители сюда обычно не приходили, если не считать Кейна, но по понятным причинам это точно был не он.
— Кто там? — позвала она, удивившись как непривычно ей задавать этот вопрос.
Дверь распахнулась и за ней появился главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Да.
— Говорят, вам нет равных в письме на всем острове.
Нима облокотилась на спинку стула:
— Да, это правда.


Вабрас немного отошел назад, давая возможность двум пришедшим с ним телохранителям протиснуться в дверь. Те принялись за работу: убрали все со стола Нимы, а затем положили чистую бумагу, тушь, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском и экземпляр двенадцатого тома законов Орруна с голубой линией. Они выполнили свое дело всего за несколько секунд и Вабрас вернулся в комнату.
Нима пристально посмотрела на невзрачный сине-зеленый камень.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил ее догадку Вабрас.
Именно на этом камне императрица Ястхала собственноручно начертала Пять Правил обломком речного камня Долорун. Нима всю голову себе сломала, старясь вспомнить что-то, что обладало бы большей значимостью, но так и не смогла.
— Две копии до заката, — сказал Вабрас, указывая на свиток.
Нима прикоснулась к золотой восковой печати с пятью черточками. Подумать только, ее оставил на камне сам император.
— Я предпочла бы использовать свои собственные кисти. Требуется время, чтобы привыкнуть к новым.
— Хорошо, — Вабрас протянул ей тушь размером с большой палец, украшенную узором в виде пера.


Нима повертела тушь в пальцах, восхищаясь ее превосходным качеством и глубиной цвета: насыщенный черный с легким оттенком индиго. Тушь из пера ворона. Сделана на драконьем острове Хелья и предназначена исключительно для написания высочайших имперских указов, коронационных речей, отречений. А также для смертных приговоров.


Вабрас посмотрел на первую страницу труда, который редактировала Нима. Прочитал название: “Кетуанские народные сказки”.

Нима ожидала услышать обычные слова вроде: “ты же историк, зачем тебе это, это же россказни для детей. Выдумки. Зачем ты тратишь свое время на эту ничего не стоящую ерунду?” (последнюю фразу начертал на полях рукописи начальник отдела, где трудилась Нима. То еще огорчение было).


— Превосходная работа, — резюмировал Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшая главнокомандующего решила, что он ехидничает. Одно из двух: либо ерничает, либо правда интересуется. действительно очень необычно. Работой Нимы никто не интересовался кроме нее самой.


Она начала работать в суде сразу после монастыря Рейвон, у нее были отличные оценки, а найти друзей не получалось. Без связей она едва ли могла рассчитывать на какую-то значимую должность. А всем известно: чем дольше ты пребываешь на низшей позиции, тем труднее ее покинуть. “Где два года, там и десять» – говорили во дворце Рейвона. Нима же занимала должность уже все три.


— Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она своему начальнику.
В ответ тот лишь удивленно улыбнулся:
— Думаешь, ты уже на лестнице?