Ниема Краа, младший архивист третьего разряда, вычитывала за своим столом очередную монографию*. Через балконные двери от мусорных баков внизу попахивало чем-то протухшим. Вначале, только получив место в этой комнате, Ниема пыталась заглушить запах гнили с помощью благовоний или свежих цветов, а сейчас едва его замечала.


Неожиданно в дверь постучали, и Ниема подняла удивлённый взгляд: к ней никто, кроме Кейна, не заходил, а он, очевидно, стоять за дверью не мог.


- Кто там? - приятно было в кои-то веки задать вопрос.


За открывшейся дверью обнаружился главнокомандующий Хол Вабрас. Вторая в иерархии власти персона в Орруне.


- Ниема Краа?


- Да.


- Мне сказали, что Вы лучший каллиграф на острове.


- Да, и вправду, - согласилась она, положив руку на спинку стула.


Вабрас шагнул обратно в коридор, давая возможность двум пришедшим с ним гвардейцам протиснуться внутрь. Они тут же захлопотали: сначала полностью освободили её стол, потом разложили на нём чистые бумагу и кисти, тушечницу, свиток с золотой восковой печатью, и копию двенадцатого тома Законов Орруна с синей лентой закладки. Всего через десять секунд в комнату вернулся Вабрас.


Ниема не отводила глаз от тусклой серо-зелёной тушечницы:


- Это же чернильный...


- Камень Мира, - подтвердил Вабрас.


Тот самый, вырезанный императрицей Ястала из редкого минерала Долрун-реки, в котором она растирала тушь для написания Пяти Законов. Есть ли на свете артефакт ценнее? Ниема напрягла память, но на ум ничего не приходило.


- Две копии до заката, - Вабрас указал на свиток.


Ниема провела пальцами по золотому воску с пятью косыми линиями - императорской печати, которую он ставит собственной рукой. Вообразить только!


- Я бы предпочла пользоваться своими кистями. К новым нужно...


- Ладно.


Вабрас вручил ей брусок размером с палец с узором из перьев.


Она покрутила тушь в руке, восхищаясь её качеством и глубиной черного цвета с мягким отсветом индиго. Чернила Крыла воронов, те, что привозят с Драконового острова Хелия и которыми пишут важнейшие указы империи: о коронациях, об отречениях. О казнях.


Вабрас взял в руки первую страницу её монографии, прочёл несколько строк:


- Кетуанские сказки.


Ниема ждала обычного продолжения: "Ты же историк, а разве это история? Это же сказки для детей. Эфемера. Зачем ты тратишь время на бесполезную чепуху?" (Последнее предложение написано прямо на гранках начальником её отдела. Удручающий был момент.)


- Обстоятельно написано, - заметил Вабрас.


Ниема, до того незнакомая с главнокомандующим, решила, что он иронизирует. Потому что иначе получалось, что он действительно заинтересовался её работой. Что было бы, мягко говоря, впервые. Что изучала Ниема, не интересовало никого, кроме самой Ниемы.


Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Воронов, с отличными оценками и без друзей. Без связей ей с трудом удалось получить приличную работу.
И все знали: чем дольше остаёшься на одной и той же должности, тем труднее оттуда вырваться. "На месте два года - на том же месте через десять лет" - гласил закон дворца Воронов. Ниема сидела здесь три года.


- Я застряла на первой ступени лестницы, - пожаловалась она недавно своему начальнику отдела.


- Ты считаешь, что уже на лестнице? - с улыбкой изумился он.


Примечания:

* Краа, Ниема. Аннотированная библиография двенадцати древних сказок Кетуа (1531, Архив императорского дворца).