«УЧЁНЫЙ ВОРОН»

Антония Ходжсон

Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за своим столом, вычитывая последнюю монографию. Из мусорных корзин, просачиваясь через балконные двери, медленно тянуло гниющими пищевыми отходами. Когда Ниму только поселили в этой комнате, она пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она почти перестала его замечать.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Никто никогда не навещал её здесь, кроме Каина, но это определённо был не он — по вполне очевидным причинам.
— Кто там? — крикнула она, наслаждаясь необычным удовольствием от возможности задать этот вопрос.
Дверь открылась, и на пороге появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что на всём острове нет человека с более искусной рукой, чем у вас.
Нима небрежно положила руку на спинку стула.
— Всё верно.
Вабрас отступил наружу, освобождая место двум сопровождавшим его стражникам, чтобы те могли протиснуться внутрь. Стражники принялись освобождать письменный стол Нимы, а затем разложили на нём чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», отмеченный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся в комнату.
Нима уставилась на невзрачный чернильный камень серовато-зелёного оттенка.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, которым императрица Ястхала пользовалась, когда записывала Пять Правил. Она собственноручно высекла его из редкого куска долрунского речного камня. Нима лихорадочно перебирала в памяти самые бесценные артефакты, пытаясь вспомнить хоть один, который мог бы сравниться с этим, но ничего не приходило на ум.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором виднелись пять косых черт. Императорская печать, собственноручно вдавленная в воск императором. Только представьте!
— Я бы предпочла воспользоваться собственными кистями. Новые требуют некоторого времени, чтобы…
— Хорошо.
Вабрас протянул ей палочку чернил размером с большой палец, украшенную рельефным изображением пера.
Нима повертела её в пальцах, восхищаясь безупречным качеством и глубиной цвета. Насыщенная чёрная основа смягчалась едва заметными индиговыми оттенками. Чернила «Крыло Ворона». Их производили на острове драконов Хелия и берегли исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций. Отречений от престола. Казней.
Вабрас тем временем поднял первый лист корректуры Нимы и пробежал глазами несколько строк.
— Народные сказания Кетуана.
Нима приготовилась к привычным замечаниям.
Вы же историк. При чём здесь история? Это всего лишь сказки для детей. Пустяки, не заслуживающие внимания.
Последний комментарий даже был нацарапан прямо на её корректуре рукой заведующего кафедрой. Весьма обескураживающий момент.
— Работа основательная, — заметил Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшаяся с верховным главнокомандующим, решила, что он издевается над ней. Оставался и другой вариант: ему действительно интересна её работа. Что было бы, мягко говоря, впервые. Никого, кроме самой Нимы, её исследования не волновали.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — с безупречными оценками и без единого друга. Не имея нужных связей, она с трудом смогла добиться хоть сколько-нибудь приличной должности. А всем было известно: чем дольше остаёшься на одной и той же младшей позиции, тем труднее с неё выбраться.
«Через два года ты всё ещё здесь. Через десять — тоже», — гласило неписаное правило вороньего дворца.
Нима занимала свою должность уже три года.
— Я застряла на самой нижней ступеньке карьерной лестницы, — пожаловалась она недавно заведующему кафедрой.
Тот удивлённо улыбнулся.
— Ты полагаешь, что вообще стоишь на лестнице?
Примечания
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних народных сказаний Кетуана (1531 год, Архивы Императорского дворца).