Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за своим рабочим столом, вычитывая свеженаписанную монографию*. Из мусорных корзин сквозь открытые двери балкона доносился слабый запах гниющей еды. Когда Ниме только отвели эту комнату, она пыталась заглушить вонь благовониями и свежими цветами, но теперь почти ее не замечала.


В дверь тихо постучали. Нима удивленно подняла глаза. К ней никто никогда не заходил, кроме Каина, но это точно был не он — по вполне очевидным причинам.


— Кто там? — окликнула она, наслаждаясь самой возможностью задать этот вопрос.


Дверь отворилась, и на пороге появился верховный командующий Хол Вабрас — второй по могуществу человек в Орруне.


— Нима Краа.


— Да.


— Мне сказали, у вас лучший почерк на всем острове.
Нима положила руку на спинку кресла:


— Все верно.


Вабрас отступил назад, давая дорогу двоим стражникам, которых привел с собой. Те сразу принялись за дело: расчистили стол Нимы, после чего разложили чистую бумагу, кисти, тушечницу, скрепленный сургучной печатью свиток и экземпляр «Законов Орруна, Том XII», перевязанный голубой лентой. Все было готово за какие-то десять секунд, и Вабрас вернулся на место.


Нима уставилась на невзрачную серо-зеленую тушечницу.


— Это...


— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.


Та самая тушечница, с помощью которой императрица Ястхала собственноручно высекла Пять Правил из редкого куска речного камня Долрун. Нима перебрала в уме все известные ей реликвии, пытаясь вспомнить хоть что-то более ценное, но так и не смогла.


Вабрас указал на свиток:


— Две копии. До заката.


Нима провела пальцами по золотому сургучу, на котором виднелись пять насечек. Печать самого императора, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только.


— Я бы предпочла работать своими кистями. К новым еще нужно привыкнуть...


— Хорошо, — Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный тиснением в виде пера.
Она покрутила брусок в пальцах, восхищаясь его исключительным качеством и глубиной цвета: густой черный тон смягчался легким оттенком индиго. Тушь цвета «Вороново крыло». Ее изготавливали на Драконьем острове Хелия и берегли исключительно для высших императорских указов: коронаций, отречений от престола, казней.
Вабрас тем временем поднял первую страницу рукописи Нимы и бегло прочитал несколько строк:


— «Народные сказки Кетуана».


Нима приготовься услышать привычные колкости: «Вы же историк, какая же это история? Это всего лишь сказки для детей. Однодневки. Зачем вы тратите время на подобную чушь?» (Последнее замечание было размашисто начертано прямо поверх ее вычитки рукой начальника отдела. Весьма удручающий эпизод).


— Написано обстоятельно, — произнес Вабрас.


Нима, которой прежде не приходилось встречаться с верховным командующим лично, решила, что он просто язвит. Либо же... его и впрямь заинтересовал ее труд? Что было бы, мягко говоря, впервые. Ведь до этого момента ее изыскания не волновали решительно никого, кроме нее самой.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Ворона с идеальными оценками и полным отсутствием нужных связей. Не имея протекции, выбить себе достойную должность было нереально. А в дворцовых коридорах все отлично знали правило: чем дольше задерживаешься на рядовой позиции, тем труднее с нее вырваться. «Два года здесь — считай, останешься на десять», — таков был негласный закон дворца Ворона. Нима прослужила на своем месте уже три года. «Я застряла на самой нижней ступеньке лестницы», — пожаловалась она недавно начальнику отдела. На что тот лишь ответил с наигранной ухмылкой: «С чего вы взяли, что вы вообще на лестнице?»


Сноски:


1. Краа, Нима, «Аннотированная библиография двенадцати древних народных сказок Кетуана» (1531 г., Архивы Императорского дворца).