Нима Краа, младший архивариус третьего разряда, сидела за письменным столом и вычитывала последнюю монографию.4 Смрад от протухшей еды, казалось, доносился отовсюду: из мусорного ведра, с улицы. Когда ей только дали этот кабинет, Нима пробовала замаскировать запах благовониями или свежесрезанными цветами. Однако в последнее время она едва его замечала.
В кабинет постучали. Нима удивленно взглянула на дверь. К ней обычно никто не заходил, кроме Кейна, но, очевидно, это не мог быть он.
- Кто там? – отозвалась она, радуясь неожиданным переменам.
В проеме двери показался главнокомандующий Хол Вабрас – второй по значимости человек в Орруне.
- Нима Краа?
- Верно.
- Мне сказали, что вы – лучший каллиграф на острове.
Нима откинулась на спинку стула.
- Так и есть.
Вабрас вышел за дверь, позволяя двум сопровождавшим его охранникам протиснуться в кабинет. Они принялись освобождать стол Нимы от бумаг, а затем разложили перед ней чистые листы, кисти, тушечницу, свиток, скрепленный позолоченной восковой печатью, и 12-й том Свода законов Орруна, повязанный синей лентой. Расправившись с поручением, они вышли, и Вабрас вернулся в кабинет.
Нима не могла оторвать взгляд от тусклой, серо-зеленой тушечницы.
- Это же …
- Да, камень согласия, - кивнул главнокомандующий.
Императрица Ястхала собственноручно вырезала эту тушечницу из редчайшей породы – долрунского речного самоцвета – и ею же вывела Пять предписаний. Нима перебирала в уме все бесценные реликвии, но так и не вспомнила ни одну столь же значимую.
- Мне нужны две копии к закату, - Вабрас указал на свиток.
Нима слегка коснулась позолоченного воска, заметив на нем пять черточек. Тисненая печать, проставленная самим Императором, - подумать только!
- Я лучше возьму свои кисти, к новым долго привы…
- Как угодно, - оборвал ее главнокомандующий и протянул ей брусок сухой туши, украшенный рельефным изображением пера на верхней стороне.
Нима покрутила тушь в руках, восхищаясь ее качеством и глубиной цвета, насыщенного черного с оттенками индиго. Тушь Вороного крыла, изготовленная на Драконьем острове Гелия, предназначенная для высочайших императорских указов. Для коронаций, отречений. Для смертных казней.
Вабрас взял со стола первую страницу исправленной монографии Нимы и прочитал пару строк.
- Кетуанские сказания.
Нима ожидала дежурных замечаний. «Ты ведь ученый, историк! Разве это наука? Это просто сказки для детей, низкопробщина! Зачем ты тратишь свое время на эту никчемную писанину?» (Последнее замечание небрежно, будто между делом, написал глава Департамента прямо поверх ее исправлений, что окончательно привело ее в уныние).
- Очень скрупулезная работа, - отметил Вабрас.
Ранее не встречавшись с главнокомандующим, Нима было подумала, что он ехидничает. Не мог же он всерьез интересоваться ее работой. Никому никогда не было дела до исследований Нимы. Кроме самой Нимы.
Она поступила на работу в суд прямиком из Вороного монастыря, где не поднимала головы от учебников и общение считала десятым делом. Не заведя полезных знакомств, она так и не смогла устроиться на приличную должность. Всем известно, что чем дольше ты работаешь младшим сотрудником, тем сложнее подняться наверх. Правило Вороного дворца гласило: «Через два года повышение, через десять – глава Департамента». Нима же работала архивариусом уже три года.
- Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, - как-то пожаловалась она главе Департамента.
Он одарил ее изумленной улыбкой.
- С чего вы взяли, что вы вообще на лестнице?


4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних Кетуанских сказаний. (1531, Архивы Императорского дворца).