Младший архивариус третьего ранга Нима Краа сидела за столом и вычитывала свою новую рукопись⁴. В приоткрытую балконную дверь пробирался запах гнили от уличных баков с отходами. Когда ей только дали эту комнатку, Нима старалась перебить его благовониями и свежими цветами. А теперь почти не замечала — свыклась.


В дверь постучали, и Нима удивлённо вскинула голову: к ней сюда никто, кроме Кейна, не заглядывал, а тот прийти не мог — по вполне понятным причинам.
— Кто там? — с готовностью отозвалась она, будто пробуя на вкус новый вопрос.
В дверях стоял главнокомандующий Хол Вабрас, второй человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Да.
— Говорят, вы лучший каллиграф на острове.
Нима небрежно облокотилась на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас отступил, пропуская двух стражников. За несколько секунд те очистили её стол от бумаг и разложили чистые листы, кисти, запечатанный золотым сургучом свиток, каменную тушечницу и двенадцатый том Законов Орруна, заложенный синей лентой. Когда всё было готово, Вабрас ступил в комнату.


А Нима не сводила глаз с тускло зелёной тушечницы.
— Это…
— Яшма Мира, — подтвердил главнокомандующий.
Яшма Мира… Её вырезала из редкого долрунского речного камня сама императрица Ястхала, когда создавала свои Пять наставлений. Нима лихорадочно пыталась вспомнить хоть что то, равное ей по ценности, но не смогла.
Вабрас кивнул на свиток.
— Два экземпляра. До заката.
Нима провела кончиками пальцев по золотой сургучной печати. Пять косых насечек — печать императора. И поставлена его рукой. Невероятно…
— Можно, я возьму свои кисти? К новым ещё надо…
— Разрешаю. — Вабрас протянул ей брусок туши размером с мизинец, украшенный тиснением в виде перьев.
Нима повертела его в пальцах, любуясь идеальной текстурой и насыщенным цветом — чёрным с глубоким синим оттенком. Тушь «Воронье крыло» с драконьего острова Хелия. Такую берут лишь для высочайших императорских указов: коронаций, отречений… казней.


Вабрас поднял первую страницу её рукописи и скользнул взглядом по строчкам.
— Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась услышать привычное: «Вы историк, а это разве история? Пустые байки, детский лепет. Не стыдно тратить время на чепуху?» Последний вопрос, накарябанный рукой начальника, красовался поперёк её рукописи. Как тут не пасть духом…


— Солидно, — оценил Вабрас.
С главнокомандующим Нима столкнулась впервые и потому растерялась. Издевается, наверное? Или впрямь понравилось? В последнем случае это… неожиданно, мягко говоря. До сих пор её труды вызывали интерес лишь у неё самой.


Она прибыла ко двору прямиком из Вороньего монастыря — с безупречными оценками и полным отсутствием друзей. Без нужных знакомств пробиться на хорошую должность оказалось делом безнадёжным. Все знали, как устроена система: чем дольше остаёшься на младшей должности, тем крепче она тебя держит. Во Дворце Ворона это звучало так: «Сидишь два года — просидишь и десять». Ниму не повышали уже третий год.
«Я будто застряла на первой ступеньке», — пожаловалась она на днях начальнику отдела. Тот лишь удивился: «Полагаете, вы на лестнице?»
_____________________________________
⁴ Краа, Нима. Собрание двенадцати народных сказаний Кетуа, с разъяснениями и пометками (1531, Архив Императорского дворца).