Нима Краа, младший архиварий (низший ранг), сидела за столом, вычитывая свою новую монографию4. Запах гниющих объедков из мусорных куч понемногу проникал сквозь балконные двери. Поначалу, только обживая этот кабинет, Нима пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она едва замечала его.

В дверь постучали. Нима удивленно подняла глаза. Сюда к ней никто не заходил, кроме Каина, но, по понятным причинам, это не мог быть он.

– Кто там? – окликнула она, наслаждаясь новизной самого вопроса.

Дверь открылась, и в проеме показался Верховный командующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.

– Нима Краа.

– Это я.

– Мне говорили, что у вас лучший почерк на острове.

Нима облокотилась на спинку стула:

– Так и есть.

Вабрас отступил, давая протиснуться внутрь двум пришедшим с ним стражникам. Те принялись за дело: расчистили стол, разложили на нем чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым сургучем, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна» с закладкой из голубой ленты. Спустя считанные мгновения все было готово, и Вабрас вернулся.

Нима уставилась на тёмную серо-зеленую тушечницу.

– Это ведь…

– Камень Умиротворения, – подтвердил Вабрас.

Та самая тушечница, которую императрица Ястхала использовала при написании Пятизакония, вырезанная ее собственной рукой из редкого куска долрунского галечника. Нима сломала голову, пытаясь вообразить нечто более бесценное, но не смогла.

Вабрас указал на свиток:

– В двух экземплярах, до заката.

Нима провела пальцами по золотому сургучу с отметиной из пяти насечек. Печать императора, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только.

– Я бы предпочла использовать свои кисти. Новые потребуют времени для…

– Хорошо. – Вабрас протянул ей небольшой брусок туши с выдавленным узором в виде перьев.

Она повертела брусок в пальцах, восхищаясь исключительным качеством и глубоким цветом – насыщенно черным с легким оттенком индиго. Тушь Воронового Крыла. Изготовленная на Острове Дракона в Хелии и предназначенная для самых важных объявлений в Империи. Коронаций, отречений. Казней.

Вабрас взял первый лист монографии Нимы и прочел несколько строк.

– Кетуанские народные сказки.

Нима ждала привычных замечаний: «Вы историк, но это – не история. Просто рассказы для детей. Выдумки. Вам заняться нечем, кроме как тратить время на этот никчёмный мусор?» Последнее замечание начальник Нимы начертал прямо на ее статье. Было от чего пасть духом.

– Серьезный подход, – сказал Вабрас.

Нима, не встречавшая Верховного командующего раньше, решила, что тот издевается. Или так, или он искренне заинтересовался ее работой. Что было бы впервые, мягко говоря. Никому, кроме самой Нимы, не было дела до ее исследований.

Она явилась ко двору прямо из монастыря Ворона, с безупречными оценками и без единого друга. Не имея связей, ей было сложно получить достойное место. А всем известно, чем дольше ты остаешься на одной и той же младшей должности, тем сложнее с нее уйти. «Где два года, там и десять», гласило негласное правило дворца Ворона. Нима просидела на своем посту уже три.

– Я застряла на первой ступеньке этой лестницы, – пожаловалась она недавно своему начальнику.

Тот ответил с изумлением и насмешкой:

– Кто вам сказал, что вы на лестнице?

Сноски:

4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).